Закрыв окно, захлопнув дверь, ему казалось - он невидим,
Забил на все: родных друзей – он жизнь как прежде ненавидел.
Он уходил уже давно, но все никак не мог проститься,
Его тянуло в отчий дом, как вниз израненную птицу.
И собирая вновь рюкзак, писал письмо он на прощенье:
«…Люблю, целую… Ухожу». Но не сдержал он обещанье.
Не смог уйти, не стало мочи. Остался здесь, опять один.
И как обычно среди ночи глотает (глупо) аспирин.
Но нет таблеток простив боли, рождаемой как сердца крик.
Такие раны не излечит и жизнедательный родник.
Но он искал пути решенья, растратив веру и любовь.
Надежда уходила с ними и жизнь он ненавидит вновь.
Менял друзей искал он лучших, но среди них был одинок;
Он был как зверь, убитый скукой, как из лесу сбежавший волк.
Смотрел на мир, но он не видел, как истекал в часах песок,
И тот, кого он ненавидит, готов к нажатью на курок.
Но выстрела он не услышит, не будет боли, крика, слез…
Его убьет без слов, без знаков…И даже без немых угроз.
Все будет просто и банально, ТАМ все решили за него….
Одно, действительно, печально – он не оставит ничего:
Не будет дома, ни тропинки, ни дерева и ни детей,
Не будет также предсказаний и недосказанных идей…
Закрыв окно, захлопнув дверь, ему казалось – он невидим…
Но лишь одно не понял он – себя ( не жизнь) он ненавидел.



---