Морской волной, песками океанов,
Камнями рифов и гранитом скал,
Речным потоком, ветром бесшабашным,
Цветущим лугом Землю украшал.
Ломал границы, оставлял преграды,
Садил цветы, скрывая пыль дорог.
Качал камыш над гладью рек глубоких
Но основного выдумать не мог.
И в тяжком сне, в зловеснейшей мигрени,
Бродя по водам с лёгкой синевой
Он, оступаясь - падал, поднимался.
Бранясь, никем неслыханной молвой.
Пройдя пустыни под палящим солнцем,
Скрываясь в дебрях, он понять не мог
Чего же так безумно не хватает,
Чего не сделал из того, что мог?
Но мысли путь доселе не известен.
Когда, в каких краях произошла….
Кого сейчас шалунья посещает
И где снуёт, когда она нужна?
Она пришла. Так, словно ниоткуда.
Озябшим телом, скованным тоской
Он ощутил её прикосновенье,
Приветствуя ослабленной рукой.
Она его пленила диким криком,
Который раздавался в голове.
Безмолвным шумом, глаз дразнящим бликом,
Манила светом в тёмной глубине.
Она его поила и питала
Нечисленным количеством идей.
Поступки на примерах объясняла,
Чтоб было всё доступней и ясней.
Он засыпал в агонии и жажде,
Что ночь пройдёт за несколько секунд,
Чтоб вновь дышать тем сладким вдохновеньем,
Которым плавно наполнялась грудь,
Открыл глаза. Он знал – она исчезла.
Взор потускнел от выплаканных слёз.
Болели плечи, тело дико ныло,
Так, словно в Пекло он визит нанёс.
Он опустился на сырую землю.
Он на коленях целый день провёл.
Не звал, а впитывал нажитые уменья,
Которые недавно приобрел.
Он создал Мир. Он жизнь вдохнул в живое.
Мудрее всех на белом свете стал.
Он больше не раскидывал судьбою
И никогда контроля не терял.
Смотрел в простор, украдкой улыбаясь,
Засучивал до локтя рукава.
Он научился мыслить без подсказок
И подбирать лишь нужные слова.
Он стал владыкой – силой вездесущей.
Ему всегда на всё хватало сил.
И лишь в ночи, когда мог быть он слабым
Кому-то шепотом «спасибо» говорил.