проснись и пой,
засни в надежде умереть,
живи и будь собой,
пытаясь прошлое стереть,

допей до дна бутылку виски,
об стены головой убейся,
ты никогда не будешь чистым,
на смерть пока что не надейся,

глаза заплыли, в затылке гул и боль,
наутро все еще бухой упал с кровати,
засохли на подушке пятна, кровь,
и нож по венам ходит, хватит,

так медленно и не спеша,
струиться темно-красный ручеек,
рисуя на паркете имена,
мне кажеться,что тут она,

агония, иллюзии, все как тогда,
я вены режу вдоль, не поперек,
убить себя хочу наверняка,
не предоставив жизни новый срок,

вся комната покрыта дымкой,
капель стук об крышу,
подушка стала липкой,
я их почти не слышу,

и только про себя читаю мысли,
тяжелеют руки, голова,
последние секунды тленной жизни,
проносяться какие-то слова,

полузакрыты уже веки,
вот скоро новый день,
кровавые несуться реки,
их закрывает моя тень,

идут последние минуты,
я двинуться уже не в силах,
красивые багровые потеки,
на только вскрытых жилах,

сейчас бы сигарету,
я вижу всех, кого любил,
но жизни там ни капли нету,
иду к ним из последних сил,

спокойно серце, без надрыва,
качай тихонько, не спеша,
пока я проплываю мимо,
последние слова шепча,

сквозняк, ласкает щеки ветерок,
средь облаков по моему островок,
я вижу рай, но на вратах замок,
а нет, ошибся, это только потолок,

да сколько можно ждать?
тошнит немного, очень плохо,
нет сил даже блевать,
я музыку услышал краем уха,

зима Вивальди, как прекрасно,
смычок мозг режет по частям,
пытаюсь выдавить слезу напрасно,
тянусь руками к облакам,

и этот сон мне сниться по ночам,
не в силах лезвием водить по венах,
и нет, не будет никого, навечно сам,
а лица в галерее на портретах,

я мертв с тех пор как был рожден,
ищу таблетки, бьюсь об стены,
смотрю на потолок и вижу сон,
о том как режу себе вены.