Скрип пера не нарушает тишину квартиры,
Кисть моя не пишет больше новые картины.
От мольберта до стола я хожу в отчаяние,
И бумага, и холсты, всё хранит молчание.
В банке высохли чернила, краски запылились,
Видно рифмы и оттенки где-то заблудились.
В гости утро заглянуло, январем холодным,
Видит, что чисты страницы и пусты полотна…
Разбавляем вместе воздух сигаретным дымом,
Что ж ты моя муза, снова, про меня забыла?