Три тысячи кирасиров, росформированых на двадцать взводов, выстроились тройной шеренгой и сформировали полумесяц, "рогами" назад, для лучшей защиты тыла от кавалерии врага. Левый фланг перекрыл мощеную дорогу, впираясь в скалистую пропасть. Правый - защищали непроходимые болота. А впереди, на милю или полторы, к самому лесу разпростёрлась, залитая утренним солнцем, степная местность. Идеальная позиция для будущей битвы.
Первую шеренгу формировали закалённые ветераны, прошедшие десятки битв. Костяк, который примет на себя весь вражеский удар и опрокинет неприятеля.
Вторая шеренга состояла из резервистов. Людей, уже успевших вкусить смак битвы, но всё же недостаточно опытных да бы принять основной удар.
Третья же - новобранци с ближайшего городка, который теперь они защищали. Наскоро обученные и не видевшие смерти, войска поддержки - слабое звено, готовое в любой миг броситься бежать, ставя исход битвы под угрозу. Потому к каждому взводу был приставлен комендант с приказом расстреливать трусов на месте. Среди них был и Энрике. Облачонный в лёгкие и крепкие кирасу и шлем, он мог не бояться вражеских стрел. Вооружон он был так же как и все: длинноствольные кремниевый мушкет был в его руках, на поясе висел патронташ с порохом и пулями, а в ножнах покоился "мясник". "Мясник" этот ни что иное как короткий и тяжёлый загнутый в низ меч с широким лезвием, способный розсечь рыцарский доспех, кольчугу под ним и плоть одним ударом. Идеальное оружие ближнего боя в шеренге. Завершал экипировку стальной прямоугольный щит высотой в пол роста человека и шириной достаточной полностью закрыть бойца и часть промежутка между ним и соседом, создавая стальную стену на пути противника.
Паша никогда не скупился на экипировку и снабжение своих войск, а бойци в свою очередь платили ему тем, что его небольшое княжество существовало уже больше пятисот лет, окружённое со всех сторон более крупными и кровожадными соседями.
Возле опушки леса Энрике уловил какое-то движение. Противник строился. Кровопролитие было близко, и от этой мысли парня охватил инстинктивный страх самосохранения.
А что если...
Его мысли прервал рев рогов. На перёд каждого взвода вышек командир, человек чей голос будет руководить бойцами в предстоящей битве и от исполнения его приказов будет зависеть судьба взвода. Так говорили Энрике на лекции. Но что делать когда этого голоса не будет слышно, ни кто не сказал...
Командир взвода Энрике ничем не отличался в экипировке от обычных солдат, лишь знамя княжества в его руках и закрытое забрало шлема (обычным солдатам запрещено было его опускать в бою) выдавало его высшее звание. И грубым, резонирующим от металического забрала, голосом он обратился к солдатам:
- Их - двадцать тысяч, нас - двадцать взводов. Но если они думают, что это превосходство, то сложат здесь головы все они! Все до единого! Ибо мы, как и наши отцы, деды, прадеды и отцы прадедов, будем стоять насмерть не ведая страха! За что сражается тот сброд?! За славу своего царя?! Мы же стоим за свою землю, дом и родных! Вкушайте же час бесславья, ибо к обеду вы покроете себя бессмертной славой!
Солдатский строй заревел боевым кличем. Капитан поклонился солдатам:
- До конца! До самой смерти!
Бойцы поклонились в ответ:
- До самой смерти и к вечной славе! - в один голос пронеслось по всему взводу.
Капитан занял место слева от своих ребят в первой шеренге и отдал приказ:
- Заряжай!
Энрике схватил ружьё, достал с патронташа свёрток с порохом и тщательно засыпал его в дуло, затрамбовал пороховую смесь в стволе и следом пустил свинцовый шарик. Ружьё, как и учили, поставил на землю прикладом в низ держа мушкет за ствол и начал ждать дальнейшего приказа.
Подняв голову и посмотрев на уже марширующих в их сторону врагов он ужаснулся. Никогда прежде ему не доводилось видеть столько людей в одном месте. Навстречу бойцам княжества маршировала целая живая волна. Розкатившись по всему фронту она не знала конца. Парень прошёлся взглядом по шеренгам кирасиров и сглотнул. Всего три стройных ряда против человеческой волны. Они наверняка обречены... Паника продолжала нарастать и никакое красноречие командующего её не могло остановить. Парень знал, рано или поздно он сорвётся, это лишь вопрос времени и бдительности коменданта.
- Куда вылупился, солдат?! - от неожиданности Энрике чуть было не подскочил.
- Одним глазом в прицел мушкета, вторым в патронташ, сэр. - отозвался самым спокойным голосом, каким только мог, Энрике.
- Хорошо... Посмотришь назад - больше ничего не увидишь. Усёк?!
- Да, сэр!
Комендант, явно удовлетворённый результатом запугиваний, побрёл дальше, а Энрике тем временем вытер лоб и облегчённо вздохнул. Краем глаза он заметил нескольких людей на конях в тылу кирасиров. "Лорд-комендант и советчики". - решил он и добавил про себя:
- Жаль что наш главнокомандующий ещё больший трус чем я...
На эти слова к Энрике обернулся сосед справа. Лицо его излучало такой страх и не понимание происходящего, что даже Энрике улыбнулся. Он перехватил ствол ружья левой рукой, а правой похлопал парня по плечу.
- Не боись, брат. Всё же не главнокомандующий дерётся за нас, а мы за него. - и в придачу выдавил утверждающую гримасу на лице. Соседу это прибавило совсем не много храбрости и он молча вновь уставился в свой мушкет.
Главнокомандующим этой битвы назначили местного руководителя города. Ни солдат, ни полководец, он положился на тактику и опыт командиров, оставаясь в стороне от всего происходящего, но большая часть славы в случаи победы ему гарантирована.
- Первая шеренга, готовся!..- голос командира вернул Энрике к жизни. Враг был метрах в пятистах... Дистанция поражения мушкетом. Началось...
- Огонь!!!
Первый залп прошёлся дымкой по всем взводам. Тысяча металических шариков выбила дух из сотен врагов, не взирая ни на щиты, ни на доспехи. Судьба передовых частей войска предрешена.
- Вторая, готовся!.. Огонь!
Ещё несколько сотен завалились сбитыми на повал. Командир вражеской орды, поняв что тактика всесокрушающей но медленной волны не эффективна, приказал солдатам бежать.
- Третья, готовся! ...- Энрике схватил мушкет.- Огонь!
Палец спустил курок, боёк высек из кремниевой пластинки искру и порох вспыхнул взрывом, погнавшим металический шарик в поисках жертвы.
Энрике сглотнул ком в горле. "Чёрт, я убил человека! Живого, мать его, че-ло-ве-ка! Вон он, здоровенный, уже мёртвый, мужик…"
Руки трусились как в агонии, а глаза заливал пот…
“- Враг - не человек. Всего лишь мишень на мушке.” - вспомнил Энрике лекцию. Он кое-как подбодрил себя и начал вновь заряжать мушкет.
- Первая! Огонь!
Темп наростал, противник был близко и мешкать было нельзя.
- Вторая! Огонь!...
- Третья! Огонь! - Энрике вновь спустил курок. Было уже легче... Не думая ни очём он очередной раз принялся заряжать мушкет. Главное выдержать темп.
- Первая огонь! На ножи! - сделав залп ветераны мнгновенно закинули мушкеты в кожухи за спиной, подняли щиты, выхватили мясника и сформировали стальную стену, как раз в тот миг, когда потрёпаная и обескураженая от последнего залпа толпа влетела в шеренгу. Подсев под противника щитами первая шеренга отправила в полёт и опрокину передовые силы, в то время как наступающие позади попросту давили своих несчастных боевых братьев. Крики умирающих и раненых слились в такую ужасную какофонию, что казалось здравый человек сошёл бы здесь с ума. И Энрике вновь окутала пелена ужаса...
- Вторая огонь! - вторая шеренга выдала залп практически в лоб наступающим из-за спин своих братьев. Пороховой дым смешался с запахом свежей крови и от этого аромата Энрике начало воротить.
Третья шеренга не стреляла, теперь это был резерв который будет залатывать бреши.
Картина была ужасной, кровь летела от взмахов мясников будто с фонтана, от попаданий с мушкетов солдаты вопили как грешники в аду.
Враги дрогнули. Казалось несокрушимая волна начала отступать.
- Вперёд сучьи отродья! За мной! - Взревел кто-то вдалеке. Кто это был Энрике не знал, но наступление возобновилось с новой силой. И в этот раз они ответили достойно.
К фронту подтянулись арбалетчики и открыли стрельбу в притык. Арбалетные болты проходили сквозь кирасу как сквозь бумагу. Нет сомненья, арбалетчикам осталось не долго, но убьют они слишком многих. Противник начал реали зовывать численное превосходство.
От безвыходной ситуации командир отдал приказ открывать огонь и третьей шеренге, Энрике вновь свёл курок. Он стрелял, заряжал и вновь стрелял, забыв обо всём он отдался единственному делу которое могло его спасти. Прервал его лишь болт угодивший его напарнику с права в шею, выбив фонтан крови с горла бедняги и забрызгав всё вокруг. Энрике в ужасе оглянулся вокруг. Центр под неистовым напором угрожающе прогнулся. В левый фланг влетела кавалерия, к счастью построение и сплочённая стрельба свела на нет удар. Вместо того, что б сокрушить крайний фланговый взвод и зайти основным частям в тыл, она попала под интенсивный огонь и "наконечник стрелы" угодил в пространство между взводов. Потеряв инерцию удара кавалерия застряла в мясорубке с кирасирами и не имея ни сил ни для прорыва ни для манёвров ей оставалось не долго. На правом же всё было куда хуже. Прорыв удался, ещё как удался. С полной уверенностью можно было говорить, что правого фланга не существует и только самоотдача уцелевших бойцов откладывает поражение.
Энрике вновь посмотрел на убитого товарища, море крови и оглянулся назад...
Где-то недалеко неистово вопил комендант, а там в тылу, лорд-комендант направил своего коня к спасительному леску за спинами своих солдат. Энрике ни о чём не думая бросился за ним. Стрела с самострела угодила ему в предплечье, он знал кто был стрелком. Больше выстрелов не было, почему, Энрике не знал, и знать не хотел. Он лишь бежал, бежал и видел как болты разорвали в клочья лорд-коменданта и всю его свиту, слышал воинственные кличи прорвавшихся сквозь центр врагов и свист проносящихся мимо болтов, пущенных ему в спину. Но не смотря ни на что он бежал. Бежал как трус ,спасая свою жалкую жизнь. Бежал пока не оказался в окружении деревьев, бежал пока подлая усталость не остановила его.
Придя наконец в себя он взревел от боли. Два болта засели в левой ноге и один в правом плече, а в предплечьи торчал коменданский дротик. Сил бежать больше не было.
- Солдат, ты от лорд-коменданта?!
Энрике поднял с земли голову и посмотрел вперёд. А впереди, всего в паре метров, стоял конь, нет, много коней. Не имея ни сил ни желания отвечать он лишь кивнул в знак согласия, и из последних сил перевалился на правый бок подминая яркоопереный дротик под себя.
- Где прорыв?
- Центр...право...- выдавил беглец еле держась что бы не потерять сознание от боли.
- Молодец солдат. Командир будет гордиться тобой.
- Дерьмо...
- Ну это ты сам ему скажешь... Его в город.- сказал человек на коне носильщикам, указав пальцем на Энрике.
- Теперь наша очередь воевать! Вперёд ребята! - скомандовал он бойцам, уводя весь полк за собой.
Энрике только теперь, лежа в полной безопасности на носилках на полпути от столь желаемого дома, вспомнил слова военного на лекции: "Не думайте, что убежав с дротиком в ноге или руке вы спасётесь, лучше молитесь, чтоб яд не подействовал".
Но Энрике не надеялся, он заснул, забыв обо всём, сил больше не было...

Княжество выстояло, его солдаты выстояли. Выстояли благодаря трусу, бежавшего с поля боя, человека, которого, впоследствии, провозгласят героем. Увы, посмертно. Приди помощь раньше – и натиск от неожиданности был бы куда меньшим, позже – спасать было бы некого.
Услышав о храбреце, паша отдал указ переименовать родной город героя в его честь. Так на карте появился Айль-Ронхолд, названый в честь Энрике де Лавейры Айль-Ронхолда.
Более ста лет спустя княжество пало под натиском военной машины новой южной империи. Пришедшие новые власти решили переобразовать название города на манер своего языка. Айронхольд - его имя.