( Шумилиным Михаилу Григорьевичу
и Андрею Михайловичу, посвящается.)

Спокон веков казаки славно,
Хранили Совесть, Честь страны,
в частях, дружинах, в службе Верой,
Отчизны-матушки сыны.

Несли знамёна жизни дружно,
с хмельной улыбкою, в седле
и пусть порой бывало трудно,
но Есаул, был на коне.

Два казака, отец и сын,
Судьбы две, друг на друга схожих
и на себя таких похожих,
словно один, сплетённый тын.

Судьбою оба офицеры,
отец полковник, сын майор,
Отчизны нашей гренадеры,
по крови, крепостью затвор.

Прошу, немножко, отступленья,
отец Ростовский, сам, казак,
Каменский, «Старая станица»,
Михаил Григорьевичем звать.

Иркутский, авиационный,
462 стрелковый полк,
168 дивизии пехота,
был молодой, тогда, он волк.

Год сорок третий, середина,
строкой Священная война,
ранений мелких паутина,
Выборгом кончилась она.

Госпиталь, раны излеченье,
служба в войсках, семья, т.д.
Владивостоке, пополненье,
Андрей- сын, радостью в семье.

Село «Будёновка», та «мать»,
из «Партизанского» района,
ему начало смогла дать,
от чрева и до террикона.

Тот террикон Судьба его,
служить Отечеству, Отчизне,
та, что ему милей всего,
хотя, войной прошла по жизни.

Садик и школу опущу,
Новосибирск, общ. Войсковое,
восемьдесят пятый год Афган,
служить, там дело не простое.

Интернациональный чтили долг,
за Честь свою платили жизнью,
к стихам, лишь, это эпилог,
служить Отчизне, здраво, мыслю.

Война так просто не прошла,
ей след, контузиею рана,
той запятой Афганистана,
своё наследие нашла.

Госпиталь, почестью служенье,
распад Союза, увольненье,
военной службе вышел срок,
майор в запасе, это рок.

Но Вы и здесь не унывали,
Два казака, себя нашли,
трудом все силы отдавая,
на пьедестал зарёй взошли.

Дабы служить своей Отчизне,
Сердцем, Душою до конца,
не утопив сознанье в тризне,
Отец и Сын, Два казака.