Мне не нужен твой отполированный обелиск,
я не хочу у зеркала стоять, любуясь отражением своим в твоём свеченьи.
Мне сумрачная нравилась с тобою жизнь...
К чему слова? в них фальш -- беда:
кто-то сказал, кто-то опять не так всё понял.
Может, не будем больше маяться без сна,
просто давай с тобой друг друга ночью вспомним.
Твои глаза-мои глаза -- в них живость мысли, нежность рук... в них воздух.
Минута свежего дыханья заменит реплик пустоту,
откупорит вскипевшее сознанье, вернёт нас к Богу, к естеству.
Стопами мокрыми босыми мы проложили новый путь,
где каждый в чуждом мирозданье, где с нами снова кто-нибудь...
Лиловым ликом полнолунье застелит смятую кровать,
Но не от страсти, от бессонья... а мы опять к столу гадать
Кто на кофейной горькой гуще, кто на колоде стёртых карт...
А после, истерзавши душу, пойдём к иконам припадать.
Минуты через три, а может...да в прочем ведь не в этом суть,
мы оголимся перед совестью, надеясь, что когда-нибудь
пройдёмся тем же переулком, слегка коснувшись рукавом,
что к нам, взаимностью простуженным, заглянет с детства Дед Мороз...
Сижу вдыхаю мандарины, картона комкаю клочок...
Как жаль -- истрачена наивность вся.
Да, жаль -- подписнект вдруг сверчок.
А за окном дождь -- не метелица,
Не ливень, так ... грибной, что вскользь.
Вот почему никак не верится, что я вернусь, что ты придёшь...