Ненависть и недоверие заполонили моё существо.
Как кому-то здесь поверю я? Я ж не знаю ничего.
Что со мною в мире этом станет после? Никого
Рядом здесь со мною нету. Нету мира моего.
Я же точно нелюдима, даже – нелюбима я.
Так зачем тогда красива, если несчастливая?
Потому, что я умна, да ещё – ведь так строптива я,
Я не стану им «жена»… Брака я противница.
Почему в конфликте я с миром вашим избранным?
Много горестей снесла, – много рифм неизданных.
Для себя что обрела? Мысли непрестижные,
Многим это не слова, только бред обиженных.

777
Я в последние года много так читаю.
Много очень узнаю, что-то сразу забываю.
Прошло время. О деньгах даже я не мечтаю.
За грехи людей своих я теперь одна страдаю.
В этом мире я – никто, раз не помогаю
Тем, кому нужна любовь. Это понимаю.
Больше счастья нету мне, я изнемогаю:
Боль и страх людей чужих тоже ощущаю.
Я – лишь маленькая вошь, не имею права
За других их жизнь решать, как наша держава.
Мелочь та, что платят им, только их отрава –
Хорошо не могут жить, но не умирают.
Столько бедных здесь людей – преданных, забытых!…
Сколько тяжких уж путей много кем избитых.
Столько судеб от нужды, от тоски пропитых…
Сколько брошенных детей, сколько их убитых.
777
Пару в мире человек управляют нашим светом.
Сколько, как кто должен жить, и быть в чем одетым.
Из людей этих святых кто есть человеком?
Кто заботиться о том, что же станет с веком?
Я не знаю, ведь я к ним не была причастна.
И я вижу тех людей, чья жизнь так опасна.
Замерзают на земле, жить желая страстно…
Просят милости у них, унижаясь часто…
777
Нет. Мне стыдно жить и быть человеком.
Не могу я много есть, – голодают дети.
Я не знаю, как помочь… Как сломать их цепи?!
Где ж их Бог? Их души ведь наводняют черти…
Нет. Не видели они ада в этой жизни.
Вы б в приют хоть раз зашли б – вам бы стало стыдно.
Обжираетесь вы всем, вам и ног своих не видно.
А ребенку без любви, без конфет обидно,
Что никто к ним не придет, и не приласкает…
Что никто, как деньги вы, их не обожает.
Да… Такой именно мир так меня пугает…
И надежды мне – увы! – вовсе не вселяет.