Кто-то скажет: Похабная шлюха!
Кто-то скажет: развратная б***дь!
Милый друг! Никого ты не слушай,
Приходи ко мне в ночь… «погулять».

Заходи по босяцки, со входа
Винным паром обдав – поцелуй.
Не смотри на диван, моя дура.
И бесцельно меня не ревнуй.

Эта ночь улетит незаметно
Будешь нежно и гордо кричать.
Ну чего же ты дуешься вредно,
Ведь не стоит меня ревновать..

А под утро, скурив сигареты,
Что берег для себя, про запас.
Ты нагая, пойдешь делать кофе,
Показав мне свой профиль и фас.

Уходя, не закроешь ты двери,
И пойму я, как жаль, что потом.
Это месть обманутой Феи.
Воплощенная… Холостяком…

Скажи-ка, друг, пером владею я искусно?
Ах, отчего твой взгляд - потупленный и тусклый?
Скажи, сонет семьсот четвертый - правда, чудо!
Да прекрати же теребить пустое блюдо...
А ты уже читал мой самый свежий стих?
Ну, что же, друг мой, ты насупился и стих?...
А хочешь, я прочту тебе свой лучший опус?
Постой, не уходи! Какой, к чертям, автобус?
Скажи, а басня про свинью... O'key, молчу.
Возьми еще графинчик водки - я плачу.
Давай беседу повернем в другое русло:
Скажи-ка, друг, пером владею я искусно?

Что ж скулишь ты - судьба постылая,
Надоела ты мне той порой.
Сядь напротив красавица милая,
Да коньяк осуши со мной.

Снег лежит за окном некрашеным,
Называют ту пору зимой.
Не такая уж ты и страшная,
Только пей эту гадость со мной.

Пей мартышка моя залетная,
Я тобой насытюсь всласть.
Не сверкай так глазами голодными,
Не хочу из-за них пропасть.

Не скули ты о жизни гадостной,
Да любимого ты не ругай.
Я не он, я дурень радостный,
И со мною ты не страдай.

Опустилось лицо на ладони...
С выражением глупой тоски.
Ты ушедшая той зимою...
Пожалей меня и прости.

Снег скрипит и кусает мороз,
Вспоминается сельский дым.
В печке жаркой – треск дров,
Материнское нежное – сын!

Ночью зимнею сказочный свист,
Кошка старая под одеялом…
Утром санки в руки – на снег,
Детский смех разлился разудалый

Ну а вечером бабушкин борщ
Деревянной ложкой...
Нету памяти краше той -
Ночь, перина… и старая кошка!

Родина…

Гагик тихо и не хочу, чтобы Салли и мастурбирует. День за днем мы живем в стране в черный мешок для мусора, урожай дерьмо, чтобы увидеть ее. Полный мешок через два дня. И на большой дом обратно в ванну, а воды здесь … Йена и сокровища загрузки. И masturbationem, чтобы проглотить меня, как одного из своих представляющих тела дерьма. Гагик я, кажется, знаю семьи из деревни, они думают о страданиях и покраснение не секрет, все права на дом, и говорил с ними и "вырезать. … А вчера вечером мире ванная мечты и красивые и погрузился в море и развития Гагик рыба, морские водоросли, сделанные Фишер, Гагик целом небес Богом. Добавил: Львов в общей

Я не пригоден для любви
Моя душа – комок плосмасы
И ты не видишь.. но огни…
В моих глазах… совсем погасли
а где-то место, там где звёзды
приходят спать в свою кровать
я знаю что туда не поздно…
там будут ждать… там будут ждать…
А снег летит на мою кожу
И ранит холодом её…
И растопить его не сможет
Моё тепло…моё тепло…
А кто-то просто дышит страстью
Совсем легко… как на словах…
Нас не придумали для счастья
В чужих мечтах … чужих мечтах…
Останется всего лишь радость…
И памяти тугой моток…
Ты не заметишь мою странность
И в пальцах ток… холодный ток…
А забуду всё что было
Я к этому «Всегда готов»
И унесу с собою силу
Пустых бездушных городов

Народ! Опохмелились? Отоспались? Давайте повеселимся. Вот мне стишок сунули по нету. Пора бы вводить рубрику - не мое но мне понаравилось!


Солидаризировавшись с Фетом
Утру и тебе слагая гимн,
Помню, я пришёл к тебе с приветом,
Лишь с приветом - и ни с чем другим.

Был привет мой радостен и жарок.
Ты же брови вскинула в ответ
И спросила просто: "А подарок?"
Я сказал: "Привет! Ведь я - поэт!

А привет поэта - разве мало?"
Но с презреньем усмехнулась ты
И с брюзгливым пафосом сказала:
"Хоть бы раскрутился на цветы!.."

Тут обида душу мне стеснила,
Я от возмущенья захрипел:
"Неужели ты не оценила
То, что я в стихах тебя воспел?!"

Но, вонзая глубже в сердце жало,
Ты проговорила: "Что за бред?
Я ж за мужика тебя держала -
И недоглядела, что поэт!

Надо ж быть такою идиоткой!" -
И ушла, жестокое дитя,
Мною же воспетою походкой,
Бёдрами воспетыми крутя.

И глядел я вслед, как будто спятил,
И, в затылке горестно чеша,
Думал: "На кого талант я тратил,
Опусы бессмертные пиша!"

Да, читатель, трудно быть поэтом! -
Он ничьим приветом не согрет,
Но зато он сам - всегда с приветом!
Тот, кто без привета - не поэт!

Есть где то там
чудная страна
и дары нам
тепла дарит она.
И пускай далеко,
от отцовского огонька,
в небе она высоко...
Но и боль от нее далека.

Там мы вдвоем
парим над облаками
и песнь поем
и босыми ногами
мы прыгаем меж облаков
без льда оков...

Там мальчуганы
кудрями тряся
парят меж нами
в нас паля...
В наши сердца,
которые горят
огнем любви
и страсти
все напасти
нам по плечу...
и просыпаться не хочу.

Но резко стук
и глаз я приоткрыл
и понял вдруг
я сам ее создал, вообразил...

Там, высоко-высоко в облаках,
Где нет самолетов и крыш.
Где птицы купаются в теплых лучах
Парит кучерявый малыш.

Маленький, радостный ангел…
В руках держит факел любви.
И факел его ярче солнца сияет
И дарит влюбленным мечты.

Там, где летают воздушные змеи,
Где нет самолетов и крыш.
Где нам не дано оказаться в мечтах
Порою грустит малыш.

Я маленький ангел! Я стал на краю.
С факелом ярким в руках.
Я сам, я устал, я уже не хочу
Парить без любви в облаках.

Там, высоко-высоко, где любовь
Где нет самолетов и крыш.
С факелом ярким в нежных руках
Нам счастье несет малыш!

Ночь. Холод. А телефон молчит.
Снег. Голод... а сердце кричит.
Ты обещала, обещала позвонить,
ты обещала, обещала написать.
Без звонка не хочу жить,
без вести от тебя не хочу спать.
И минуты идут словно дни,
и тяжело просто дышать,
я вспоминаю... вот мы одни
с тобой, и ночи гладь.
И вдруг сердце забилось
как будто услышало зов
ведь ты до меня дозвонилась
даря мне свою любовь...