В небе солнышко блестит.
Снег на травушке лежит.
Воробей по веткам скачет.
Волк в лесу под елкой плачет
Вышел издому малец,
Славный парень-удалец.
Начал снегом растираться,
Из колодца обливаться.
Крикнул громко «Эге-гей!
Ну, Морозко, одолей.
Одолей меня, коль сможешь.
Вон как речку ты морозишь.
Заморозил всех зверей,
Одолей меня скорей.»
Парень славно потянулся.
Резво в прорубь – окунулся,
И в припрыжку шел домой
Пить лечебный свой настой.

День прошел, и ночь склонила.
Всех в постели уложила.
В небе расписала знаки
И застыла в полумраке.
Вот и утро на порог.
Кот мяукает у ног…
Что случилось? Бедный парень!
Весь помят, изжеван, ранен…

«Не здолал Морозко злой.
Дело сделал мой настой»

Нужно что-то менять в этой жизни. Работу? Квартиру? Своё отношение к миру? Сам мир? Себя? Может жизнь?
На столе пустая пачка сигарет мальборо и пустая баночка из под кофе нескафе, крупнейшего производителя пепельниц. Очередной день прожит безрезультатно. Позади одно фиаско за другим. В очередной раз подводишь черту.
Кто ты? Что ты? Зачем ты?
Тень. Ничтожество. Сам не знаешь.
В очередной раз не в то время, не в том месте. В какую бы дверь не стучался, везде занято. Куда бы ты не подался, тебе места нет. С тобой слишком не удобно. У тебя ничего нет, или почти ничего. Значит нечего терять, или почти нечего.
В очередной раз загоняешся.
Ты говоришь, что не можешь вылезти из дипрессии, но ты сам не хочешь из неё выбираться.
И твоя идиотская мания о том, что нужно что-то делать, куда-то идти, это глупо. Говоришь, что живёшь только тогда, когда ты в движении, так сказать на "волне". А ты попробуй просто жить.
Жарко, в голове мутно от лошадиной дозы никотина, трёшь рукой лицо,руку колет трёх дневная щетина. В плеере психоделия сменилась пост-панком. В кармане ещё одна пачка сигарет.
Ты в очередной раз умираешь. Смотришь в пожелтевший потолок. Мысли остановились. Но в этот раз не так на долго. Но даже когда это проходит, ты не живой.
Нужно что-то менять в этой жизни. Носки ты уже сменил. Попробуй ещё сменить своё отношение к жизни, к этому миру, к людям вокруг тебя. Может станет интересней.
А сейчас, что сейчас?
...очередная сигарета...

Бушует ветер, ветви клонит,
Шумят и воют провода,
Морозным снегом землю кроет,
Замерзла в скважине вода.
А я один, задуб как олух,
Беру камин на абордаж.
Закрыл глаза…цветет подсолнух,
Жарой и солью пахнет пляж.
В тени деревьев свежесть ветра,
Поют лягушки в камышах,
А по стерне пылит «Деметра»
Тепло и парко на лугах.
Открыл глаза. Мороз крепчает,
Калитку снегом замело…
Вот заварю с малиной чаю
И снова вспомню про тепло!

............................

...снова поезд, и близнецы рельсы куда-то ведут...
куда вел этот состав, было не важно.
и в этой предрасветной серости все было размыто и нечетко.
только бросалась в глаза боковая полка.
узенькая, неудобная, в самом конце вагона.
на ней лежали двое. парень у окна, и девушка с краю.
и было в них что-то такое, от чего хотелось смотреть, не отводя глаз.
что-то беззащитное и в тоже время внушающее силу. силу жить дальше, верить.
было зябко, неуютно. девушка натянула нелепые махровые носки, и укутавшись в казенное одеяло, лежала с открытыми глазами.
все думалось: и чего тебе не спится, дуреха? уже утро скоро, а ты вот вся скукожилась, и думаешь о чем-то.
девушка была черненькая, с огромными трагичными глазами, и нервными руками. она теребила ветхое покрывальце, и молча лежала, не закрывая глаз.
поезд трухнуло, и она словно решившись, ближе прижалась к парню. и тут в ее глазах появилось такое неприкрытое желание, нежность, неуемная страсть. все это тут же исчезло, но ее рука осталась лежать на его шее.
парень был очень крепкий, высокий, с потрясающей мужской фигурой. и еще...он был красив. не смазливым обаянием забавных бабников, а поистине незаурядной мужской красотой.
парень был хорош.
она вся словно засветилась, уже не отводя глаз от него. он сонно вздохнул, и притянул ее к себе.
она охотно поддалась навстречу, при этом еле дыша, полузакрыв свои фантастические черные глаза.
уткнувшись подбородком в его светлые густые волосы, она чуть заметно прикоснулась к ним губами.
и было в этом жесте гораздо больше интимного, чем в примитивных обниманиях.
она просто лежала, не отводя его спящего лица глаз, тихонько целуя его волосы.
она была удивительно беззащитной, и в тоже время защищенной.
словно ей не грозило ничего грязного, брутального, пока в ее глазах светится такая неподдельная нежность, такое умение отдаваться этому чувству.
и в этом была ее уязвимость.
сгорит же, думалось. сгорит, и кто вспомнит...
утром он открыл глаза. голубые, с поволокой, вдумчивые.
она спала, так же нервно - часть ее натуры.
он пошевельнулся, приподнял свою безупречно вылепленную голову, и взглянул на нее, лежащую на его руке.
его глаза заулыбались, заискрились теплотой и интересом. он разглядывал ее, как невиданную игрушку. как впервые.
совсем недолго. а потом убрал руку, и встал с узкого неудобного ложа.
она тут же проснулась...и это был словно другой человек. не было ничего такого в ее взгляде, что буквально горело в ней совсем недавно.
он тоже оказался превосходным актером.
они перебрасывались шутливыми незначительными фразами, и вскоре вышли на своей станции - какой-то небольшой городок.
но впечатление осталось.
потому что было в них нечто такое, отчего хотелось запечатлеть их лица в те моменты, когда на них играли чувства, когда ее глаза были наполнены нежностью, грустной и заволакивающей. а в нем было столько скрытого тепла. хотелось нарисовать их лица, и показать им. потому что было как-то очевидно, что не за что они сами же не поверят в чувства друг друга. сама возможность этого, так долго скрываемая, но все же лелеемая где-то глубоко внутри, она и придает им такую колоритность.
не внешняя красота, а удивительная гармоничность.
их было отчего-то очень жалко, и все же подтачивала зависть. такие чувства не сыграешь. такие чувства испепеляют.
хотелось бы верить, что кто-то и когда-то запечатлит их чувства, подарив им счастье.
и мысль, промелькнула: а быть может, это есть счастье?

Он сидел в углу маленькой комнаты, поджав к себе ноги и закрыв ладонями лицо. На стене висели часы, под которыми нацарапано падающим вниз подчерком слово "время".
Время тянулось так невыносимо медленно, что он не замечал, как оно быстро уходит.

Жизнь, она как песочные часы, каждую секунду множество песчинок падает вниз. Когда последняя песчинка упадёт сквозь воронку колбы, жизнь заканчивается. Как бы хотелось взять и перевернуть эти песочные часы, чтобы жизнь вновь начала свой мерный бег, не так ли? Жаль, что песок уходит в никуда, так как нижней колбы у часов нет, и не поворачивается время вспять.

Он не хотел поворачивать время вспять. Но так хотелось не потерять каждое мгновение этого мира. Ему не спалось. Уже третью ночь он не спит. Но время идёт...

Он сидел в углу маленькой комнаты, поджав к себе ноги и закрыв ладонями лицо. На стене нацарапано слово "время". Тиканье часов без стрелок нарушало тишину...
Вечность…

...И настало время, пробил час и ветер с юга подул. Ты сидишь на балконе, тянешь пиво, на которое хватило денег в кармане, куришь любимые крепкие сигареты. Ты этого ждал? Планы превратились в пепел и развеялись во тьме. Табачный дым щиплет глаза. В свободном падении событий ты попытался остановить время, но в итоге забился в угол, выключил свет. Темно, тебя нет, так же, как и тараканов нет, пока ты их не видишь в темноте, но знаешь, что они рядом и разбегутся по щелям, лишь засветит электрическое солнце....

Пойду я печку растоплю,
Пойду дровишек принесу.
Пускай погреет огонечком,
Наполнит чайник кипяточком.
Согреет руки от мороза.
Заставит петь кота Матроса.
Да соберет семью кругом -
Одарит всех своим теплом.
Горит огонь, не замолкает:
Вот мать тихонько вышивает,
Отец за книгою сидит,
Сестра в окошко все глядит.
Молчу и я, и так отрадно…
За день сложилось все нескладно.
Но грусть ушла под печку спать
Во тьме кромешной лишь видать -
Огонь в печурке колыхает,
Тепло, уютно…все смолкает…

..................................................

Уже два года как мы не вместе, но сердце все болит.
После ее ухода я проклял весь мир, потом понял, мир здесь не при чем. Но боль не уходит, и лишь луна как собеседница иногда принимает мою тоску и боль.
Познакомились мы с ней случайно, вернее нас познакомили. И еще некоторое время мой пес насторожено заглядывал мне в глаза, спрашивая: «Кто она?». Я еще не знал толком, кто она. Если бы я знал, то, что будет дальше…….
Ее веселые, рыжеватые локоны сверкали на солнце, веснушки смеялись прямо в лицо, а серые глаза, чем-то похожие на глаза пантеры – завораживали. Смех….. если бы вы слышали ее смех. Ее смех напоминал смех младенца, если смеялась она - смеялись все окружающие. Поначалу, я отнесся к ней недоверчиво – она была еще ребенком (всего лишь 20 лет). Она любила кошек, а я любил собак. У нее был вздорный характер, а я как впрочем и любой мужчина – любил доминировать. Но я полюбил ее, полюбил настолько, что даже мое окружение заметило перемены произошедшие во мне. И сказал не только себе: «Я не знаю, как долго это будет, но я счастлив и буду благодарен ей за те минуты которые мы проведем вместе!».
В нашей короткой совместной жизни были и ссоры и примирения, но я любил ее всегда. Я любил ее дико, но боялся показать это. Я постоянно пытался спрятать свои чувства и……. наверное, это получилось.
Как то глупо получилось, рутина съела нашу семью. Мы перестали понимать друг друга, потихоньку становились просто знакомыми, которые иногда встречаются в постели. Мне было плохо, но по глупости, я пошел на принцип. И гордыня сделала свое дело. Котенок постоянно мурлыкавшей в ее душе исчез и она ушла, забрав с собой дочку и мое сердце.
На память мне осталась небольшая горстка фотографий, и кошка с глазами, очень похожими на ее глаза.
Сначала я пытался заглушить боль вином, потом были женщины. Женщин было очень много, большая половина этих женщин на утро признавалась мне в любви, но любил я ее одну. Потом я попробовал остепениться и пытался найти одну, ту с кем мне будет хорошо, и вроде бы нашел, но понял, нет больше другой. Есть только одна она.
Разбитую чашку не склеить, да я уже и не стремлюсь это сделать. Просто хочу сказать:«Ребята! Посмотрите на тех, кто рядом с вами. Задумайтесь – такие ли они никчемные и плохие. А если их не будет, как будет вам?»
Учитесь прощать и любить.