Незгадана… Похована у пам’яті
За мурами бетонними,
У сні того минулого,
Що було наче вчора,
Що промайнуло спалахом..
Закляттями ошпарене,
Заколоте недолею.
Утоплене у спогадах,
Як зорі в товстій кризі,
В подвійній грі на долари


Обрушена…, порушена…,
Замучена…, розбавлена…
На вогник свічки сходяться,
Злітаються злі ангели.
Тебе тривожать шепотом,
Сумними обіцянками.
Що все з часом мине,
І сонце вийде зранку….
І він тебе знайде!
На вогнищі, розп’ятою…
У тирсі талих днів,
Отруєних…, знебарвлених….

Нотаріус спить, час іде не чекає,
Годинникова стрілка мов шалена летить.
Земля вже убралась у вечірній наряди,
А в його новому офісі, все ще світло горить.

Нотаріус бачить у сні не майбутнє,
Не зомбі в крові і не голих жінок.
А підписи, файли, печатки – злі будні,
А також великий іржавий гачок

В його серці туга, ну звідки взялась то?
Є діти, є жінка, грошей дохуя…
Квартира у центрі, стабільна зарплата,
А щастя немає в житті ніхуя….

Від купи паперу біліє підлога,
Комп’ютер та стіл – кожен день, кожну мить.
Дзвінки телефонні, щоденні турботи
А життя упливає, життя не стоїть…

Ты был нежен, заботлив и счастлив.
Ты был рядом, я тоже цвела,
Мы любили друг друга ночами,
Ну, а утром по разным углам.
Я боюсь тебе открыться,
Обнажить свой женский стан.
Я хочу тобой напиться,
Я хочу тебя держать.
Я хочу, чтоб ты касался...
Говорил, что я нужна.
Я хотела, я добилась,
А потом из глаз слеза.
Ты мне пишешь, ты приходишь.
Но увы не та пора.
Мое сердце разрывает,
Одна странная мысля.
Ты уедешь и что дальше?
Я влюблюсь и как мне жить?
Как мне жить без этой фальши?
Как мне правду говорить?
Ты мне мысли не откроешь.
Ты уедешь, а я жди.
А я жду и не устану,
Ведь плыву уже в любви.
Так хочу, чтоб стало легче,
Не могу тебя забыть,
Милый, я хочу отвлечься,
Я хочу как люди жить.

Проснувшись, однажды, снова было подавленное состояние. Тебя не было рядом, было плохо… Пришло понимание того, что не могу дышать без тебя, без тебя трудно дышать. Ты дарил счастье, эмоции ты окутывал заботой и лаской, а без тебя становилось плохо. Ты всегда уходил, ты словно рыба уплывал из бурного течения страстей в тихий омут, тебе так удобнее. Уходить – это самая плохая твоя черта, ты всегда уходил… Ты уходил от проблем, от вопросов, ты от всего уходил. Единственной твоей слабостью была музыка, ты ее любил, наверно, и сейчас любишь. Не знаю. Если бы меня спросили кем бы или чем я хотела бы стать, я бы стала музыкой, я хотела бы, что бы ты создавал меня, слушал, дарил другим, ты любил бы меня… В другом случае я бы стала часами, они постоянно с тобой, вот так и я была бы с тобой, вечно… Ты их никогда не снимал, и тогда я бы была в курсе всего, что происходит с тобой.
Говорят, что проведя с человеком полдня можно влюбиться в него. Наверно, это правда или это потому что мы когда – то были вместе. Мы слишком много знаем друг о друге, что бы быть просто знакомыми, только тебе легче, ты не откроешь свои чувства, ты спокойно уедешь, ты уедешь туда, где вечное веселье, туда, где музыка, и это было бы хорошо, но если ты останешься, будет хуже. Я скучаю по тебе, мне плохо и одиноко без тебя, но кого это волнует? Честно, я устала врать о том, что мы вместе потому что нас часто видят вместе, потому что ты часто приходишь и уходишь от меня, я устала врать сама себе, что когда-то мы снова будем вместе как два года назад. Мне сложно и вот в очередной раз поговорив с тобой настроение выше крыши, ты не отвергаешь меня, ты делишься своими заслугами, ты мил со мной. Мы раньше так не общались, странно… И вот ты говоришь, я наберу тебя сегодня. Уже девять ты не звонишь, и возможно не позвонишь. А я жду… И вот проснувшись пришло понимание того, что не могу дышать без тебя. Ты мой воздух.

Минута без тебя так вечна,
И путь к тебе так бесконечен.
Любви порог увековечен,
Как жаль, что я не вечен.

Жаль от того, что не смогу
сказать в лицо тебе "люблю".
Причиной этому пределы,
Установить которые успела.

И боль в душе, и слезы на глазах,
все чаще снишься мне во снах.
Порой, проснувшись, улыбаюсь.
Порой, проснувшись, убиваюсь.

А встреча длилась лишь мгновенье,
Мгновенье радости и смеха.
Его хватило чтобы влюбиться.
Его не хватит ней напиться.

И ты одна... И я один.
По-прежнему в углах сидим.
Я говорю, а ты летаешь,
Тебя люблю, а ты не знаешь.

Еще не люблю, но безумно ревную
Давно не звоню, но кошмарно скучаю
Не целовал, и не поцелую,
Ничего мои чувства не означают!

Синее небо, безутешные вьюги
Равнодушные реплики, возвышенный слог
Горячее сердце под холдной кольчугой
Открытые помыслы, душа под замок.


Глубокие взгляды, короткие встречи
Ощущения боли, красивы стихи
Чем ближе тьма, тем ярче свечи
Чем ближе мы, тем мы далаки.

Сегодня я плакала, плакала не потому что устала или кто-то обидел, плакала не потому что зимой идет дождь и закончились мандарины, а потому что мое одеяло больше не пахнет тобой. Это так странно, вкушая твой запах, видеть твой силуэт и засыпать с улыбкой на лице. Сразу в голове всплывает наша первая ночь, как ты бережно охранял мой сон, а потом просто поцеловал в лоб и сказал: «Родная, спи.». Впервые за весь вечер я искренне улыбнулась, тело охватила приятная дрожь и захотелось прижаться к тебе. Утро подкралось незаметно, в такие моменты ты можешь реально оценить насколько коротки ночи и как порой их хочется продлить. Уже не было звезд на небе, во всю пели птицы и светило солнце, которое разбудило нас раньше будильника, это так прекрасно просыпаться и слышать пение птиц, а не просыпаться от него. Так прекрасно слушать, как ты сопишь и моршишься во сне, как утром приоткрыв один глаз хриплым голосом говоришь: «Доброе утро». За это я готова отдать все. Теперь мы не встречаемся днем, мы с тобой вместе только ночью, и в этом свое чудо, в этом есть какая-то магия. Мы ждем ночи, как девушка ждет парня из армии, как мать – рождение ребенка, для нас эти ночи стали чем-то особенным, дивным и чудесным. Хотелось бы каждую ночь быть вместе.
Утро было своеобразной преградой в наших странных взаимоотношениях, хотелось бы сказать, что оно все портило, но это не подходящие выражение, оно было такой себе изюминкой, якобы, маленькой преградой, которую не всегда удавалось преодолеть. Чаще всего нас разлучало такси, которое везло нас, куда кому нужно. Но местом встречи был коридор, так странно обычная часть квартиры, а стала настолько особенной для нас.

Иду одна по этой странной жизни.
Иду вперед и не смотрю назад,
Я гордо посмотрю на крыши,
А опустив лицо я загрущу опять.
А грусть та странная приходит
И сразу мысли о тебе.
Ты укатил куда южнее,
А я тоскую по тебе.
И ночь становится теплее,
Как только мыслю о тебе.
А утро так меня не греет
Ведь ты же укатил куда южнее.
Я помню все.
Как все то начиналось, как развивалось,
Продолжалось и жило.
Я не забуду как все завершалось,
Я не забуду как счастье ушло.
Я буду вечно помнить те рассветы, закаты,
Золотистый горизонт.
Я буду помнить, я клянусь об этом.
Никто из памяти все это не сотрет.
Ты помни тоже. Помни и подумай,
Что может сказка больше не придет,
Ты сделай вывод и подумай к чему все это приведет.
Давай скорее возвращайся,
Одно сердечко тебя ждет.
Давай, родной, решайся,
И чудо вновь к тебе придет.

"I'm so tired I can't sleep
I'm a liar and a thief
Sit and drink pennyroyal tea
I'm anemic royalty"

Nirvana- pennyroyal tea

Одиночная камера, еда, поступающая через шланг три раза в день, отсутствие какой либо одежды, чистые стены на которых я, кстати, и пишу это. Вот такие радужные перспективы ожидают меня в ближайшие девять месяцев. Да, я заключённый, приговорённый к тюремному сроку, за преступление которого не совершал, всё произошло так быстро, что я не успел ни в чем разобраться. Что сделано, то сделано, мне не по силам ничего изменить, теперь моя главная задача остаться психически здоровым до окончания срока, ведь, если мне этого не удастся и без того раздосадованные родителе отправят меня на лечение, или же просто откажутся от такого дарования. В сложившейся ситуации сделать это не просто, как мне кажется, моим спасением может стать обратный отсчёт дней и эти записи. Единственная связь с внешним миром это та самая трубка, через которую поступает еда. Встречи с родными и близкими запрещены, мне дозволено лишь, общаться с ними через стены, но они так удивительно сделаны, что я их практически не слышу, а они меня не слышат вовсе. Мой отец, навещая меня, твердит о том, что не хочет меня видеть, я не его сын, и он никогда не сможет меня полюбить. Однажды он предложил мне покончить жизнь самоубийством. Услышать такое от отца довольно не просто в самый радужный период жизни, а в моей ситуации это был удар ножом в сердце. Мать пыталась меня успокоить, утешить, если можно так сказать, говорила, когда я выйду всё станнит на свои места, что отец полюбит меня. Я чувствовал, как она пыталась прислониться к стенам и услышать хоть, что то, попытки были бесполезны. Но материнская любовь, которой нет преград, согревала меня и давала мне силы. Еда, сон, еда, сон и сто процентное бездействие, то о чём мечтают миллионы людей, убивало меня. Мама частенько курила и заливала алкоголь в трубку для еды. Наверно она думала, что мне это поможет, но мне было ещё хуже, помещение абсолютно не проветривалось и дыму приходилось просто скапливаться. Как бы я ни старался докричаться до неё с просьбой прекратить это делать, всё новые и новые дозы никотина и алкоголя поступали в камеру.
Какой сегодня день недели? Какая пора года? Который час? Ко мне снова приходили родители. Ничего нового отец опять настаивал на суициде, мать отговаривала, а в итоге они умудрились поссориться между собой. В порыве истерики на почве ссоры мама вновь одарила меня дозой алкоголя и дыма. Если бы у меня была возможность задать один вопрос гуглу, он звучал примерно так – как совершить самоубийство в условиях замкнутого пространства при отсутствии каких либо предметов. Порой мне кажется, что им плевать на меня, я о родителях, их заботя свои проблемы, беспокоит мнение окружающих, проблемы с работой которые могут возникнуть благодаря мне. А как же я? Сиди и надувайся мятным чаем.
Как оказалось человек не может задушить себя, ему не даёт чувство самосохранения. Я всё чаще разговариваю сам с собой, но я не уверен, что это плохо. Где грань между сумасшествием и адекватностью в обществе? А где та самая грань в моей ситуации? Судя по моим зарубкам, оставленным на стенах я здесь уже примерно три, три с половиной месяца. Достаточно сложно вести такой отчет, по причине отсутствия ориентации во времени. За это время многое изменилось. Прекратились поставки табачной и алкогольной продукции в камеру, а вместе с этим отцовские разговоры, наталкивающие меня на отчаянные действия. Я больше не вижу смысла в самоубийстве, ведь я смог протянуть три месяца, значит, меня хватит ещё на два раза по три. Стоит заметить, что одиночество сказывается на моей памяти, для меня жизнь чётко разделилась на две части, до и после заключения. В моих диалогах с самим собой, эти периоды мы, шутя, называем до рождения и после рождения. Так вот моя жизнь до рождения теряется, забывается, блекнет на фоне эмоций и событий, в нутрии которых я оказался. Я много думаю о рациональности использования этих стен, может, вместо этой истории нужно было записывать какие, то важные моменты жизни, что б их не забыть? Кто знает? Наверно это к лучшему. Выйти от сюда и начать всё с чистого листа, вот, моя цель никаких старых знакомых, мыслей о том, за, что меня сюда упекли. Наладить отношения с родителями, правда без встречных шагов может не получиться.
На стене появилось ещё тридцать приблизительных зарубок, за этот период я ничего не написал на стене потому, что всё свободное время, а его у меня предостаточно, потрачено на оценку действий отца. А точнее на попытку вспомнить о наших отношениях до рождества, но она не увенчалась успехом, я даже не помню, как он выглядит, о чём тут говорить, мне уже и свой внешний вид не вспомнить. Выводами, которые основаны на изложенном выше настенном писании стало то, что я его прощаю и, наверное, люблю. Ко мне в гости стал наведываться ещё один человек, это врач экстрасенс, который через толстые стены камеры докладывает родителям о моём здоровье. А я всё жду, что б он сказал им о моём душевном состоянии. Вообще, зачем он нужен? Зачем в эту историю привлекать посторонних людей? Может, тем самым родители хотят показать, что я им не безразличен, и они за меня волнуются? Это единственное объяснение, которое я нашёл для себя. Кто бы мне доложил об их здоровье? Они приходят и рассказывают мне, как ждут меня, ссорятся, мирятся, задают мне массу вопросов, на которые я не могу им ответить по причине всё тех же стен, но ни разу не они не говорили о себе. Я хочу услышать хоть, что то.
Как у них дела на работе, какой фильм они смотрели вчера, во сколько легли спать, что у них нового, что старого? Ведь я и этого не знаю. Сиди и надувайся мятным чаем.
Мне кажется, что я окончательно сбился со счёта, но я продолжаю делать зарубки, и они показывают пятый месяц моего пребывания здесь. Срок перевалил за половину, но с каждым днём мне всё сложнее. Я абсолютно ничего не помню, такое ощущение, что мне колют “сыворотку забвения” или, что то - в этом роде. Всё моё культурное наследи записано на этих стенах, что с этим будет, когда я выйду отсюда? Прочитает ли это кто- то кроме меня? У меня накопилась масса вопросов, но стены не резиновые и их надо экономить.
У меня какое- то странное чувство сегодня, такого ещё не было, мне захотелось выбить эту стену, и я попробовал. Естественно ничего не вышло, но я пытался и мне от этого легче, так, же оптимизма придало то, что во время моих попыток присутствовала мама, и скорее всего она, что- то чувствовала. Я знаю, что ей от этого приятно, и она улыбалась. Буду делать так чаще, что бы чувствовать её радость, но это не простое задание, на которое уходит достаточно моих сил. К сожалению, не получиться, это делать с такой регулярностью как хотелось бы. И ещё плюс тридцать зарубок, осталось три месяца, я всё ещё надеюсь на точность отсчёта. Каких, то двенадцать недель, и я свободен. Интересно многое ли изменилось в Городе за время моего отсутствия? Правда есть одна проблема, я не помню, в каком городе я живу. К симптомам моей непонятной болезни прибавился ещё один, начали теряться мои навыки, пока, что это мелочи, но меня это всё равно беспокоит ведь память тоже ушла не сразу, а мозги уже промыты полностью. Но оптимизма, которым я переполнен, им у меня не забрать. Спасибо всем кто берёт в этом участие, за то, что вы не отбираете способность мыслить, так вот благодаря этой способности мне в голову пришла мысль о том, что это и есть мой мир и никуда я отсюда не выйду. Но откуда тогда появилась эта история? Что за люди меня навещают? Как я сюда попал? Опять масса вопросов, на которые у меня нет ответа. Нет, вы знаете, всё-таки заберите у меня способность мыслить. С меня хватит, я больше не подойду к этой стене, забьюсь в угол закрою глаза, в тишине и покое проведу оставшийся срок. Как там? Сиди и пей свой мятный чай.
Срок, на который меня посадили – девять месяцев. Надеюсь, не стоит объяснять причину этого информационного сообщения.
Сопоставив последние записи и новые зарубки, был сделан вывод, что мне осталось два месяца. Я опять у стены заполняю пустое пространство, которого уже почти не осталось, причиной тому стало то, что я опять начал вести диалоги сам с собой и искал способ избавиться от этого. Но я доволен, что с кем- то поговорил, мы обсуждали разные темы, такие как, родители, моя необъяснимая болезнь и моё скорое освобождение. Недавно опять приходил врач, судя из сказанного им, я по прежнему здоров и готов к освобождению, услышать такое, было приятно, потому, что сам я не в состоянии дать адекватную оценку своему здоровью. Чувствуется волнение родителей, и где то в нутрии от этого мне очень приятно.
Последний месяц до рождения. Предвкушение свободы перерастает в адреналин немыслимой силы, который бурлит во мне, как молодая горная река и не даёт покоя, за последнюю неделю я трижды бился о стену, я это делал, прочитав в очередной раз свои наскальные рассказы, а там написано, что это заставляет маму улыбаться. Мне стало так тесно в этой камере. Скорее бы свалить от сюда. Интересно как родители готовятся к моему освобождению? Я не знаю смогу ли я контролировать свои эмоции в момент выхода из камеры, вполне вероятно, что я закричу от счастья как новорождённый. Да! Пожалуй, я так и сделаю.
Мой радужный настрой был испорчен, вестью всё того же доктора о том, что маму положили в больницу. Что случилось? Я не могу быть с ней сейчас, не могу поддержать её, но отец сказал, что будет рядом всё время. Я чувствую их, вижу, как он держит её за руку, слышу их разговоры друг с другом, с доктором, но не могу понять, почему её положили в больницу. Они очень часто говорят о наркозе, о каком- то кесаревом сечении. Что это такое? Почему мать от этого отказывается?
Очередная зарубка, я бы сказал одна из последних. Мама до сих пор в больнице, от неё никаких новостей, всеми мыслями мне … что происходит? Что за паника? Я слышу мамин крик, отец зовёт доктора, повторяя, о каких- то водах, которые отошли, сватках. Наверно мне пора. Пора начать жизнь после рождения.

Мов сніг найперший - спогади про тебе:
Розтануть,тільки сонце з-поза хмар
Всміхнеться крізь печаль сувору неба,
Не дивлячись,що навкруги зима.

Без листя клени - моляться,побожні.
До березня добратись - їх мета...
Всміхніться хтось душі моїй тривожній,
Щоб та не сумувала більше так!