Идеальный мир
_________________________________________

- Мама! Мама!
Хлойя осмотрелась по сторонам.
- Мама, где ты? Мама?
Никого. Ничего. Пусто.
Вокруг одна сплошная пустыня и ничего. Песок, песок и еще раз песок: море, океаны песка.
- Мама!
И ветер. Сильный ветер. Он еще больше пугал Хлойю. Естественно, ей было страшно. Очень страшно. Девочка не плакала: все слезы давно уже выплаканы.
- Мама…
Хлойя медленно шла вперед. Очень медленно. У нее оставалось мало сил. Страх и непонимание засели глубоко в сердце.
- Где же ты, мама? – тихо прошептала Хлойя.
Малиново-розовое, даже местами кровавое небо, с черными, ядовито-черными, облаками не без интереса наблюдало за девочкой. Оно издевательски сверкало сверху, зная истину. Лишь небу было известно, что кроме Хлойи в этом мир никого нет. Ее мама, как и все остальные, умерла. Мгновенно. Быстро. Не оставив после себя ничего. И все исчезло. Все испарилось. Никого нет. Ничего нет…
- Мама…
И только Хлойя продолжала идти дальше и дальше, шаг за шагом ее надежда угасала.
А небо все знало. Песок, сплошной песок. Никого и ничего. Глаза Хлойи опять наполнились слезами.
По песку тянулась полосочка маленьких следов, которые тщательно пытался замести ветер.
Хлойя долго шла и наконец ее глаза на миг заблестели – в песке она что-то увидела, какой-то предмет. Это оказалась игрушка – мишка с большими печальными глазами. Казалось, он тоже был напуган.
Хлойя подняла мишку и прижала к себе.
- Мама, прости, пожалуйста! Мама, прости…
Небо медленно, вкушая все наслаждение, смеялось. Какие наивные люди! Как они глупы… Неужели так сложно было жить в гармонии с собою? А сейчас в этом мире кроме честной невинной девочки и печального мишки не осталось никого и ничего. Хорошего так мало, а идеального – раз и обчелся. Разве не так? Небо ухмыльнулось: и правда, идеальный мир тот, где нет неидеальных людей. То есть нет людей вообще… Что же, хотели идеальный мир? Получайте!
Девочка закрыла глаза.
- Мамочка, прости! Вернись, пожалуйста… Мама! Мама… Я больше не буду опаздывать на обед… Мама, и я буду убирать свои игрушки… Мама…
14.12.2006.

Delete

Безжизненный Город
(23.07.2006)
«Каждый имеет право на жизнь…
Хотя бы в чьем-то сердце…»

«Болезненней всего потерять тебя. Я люблю тебя – и это главное. Я не хотел бы разрушать и терять тебя. Лучше потерять тебя так, чтобы ты навсегда осталась во мне. Но только не наоборот…» (Харуки Мураками)

**********************************************************

Глаза Троя были пустыми и холодными. Никогда еще картина не получалась такой реалистичной и жизненной. Я добавила немного зеленого оттенка и что-то промурлыкала.
Несомненно, шедевр! И Трой, и картина… Жизнь – реальнее. Искусство – красивее. Но ни первое, ни второе не вечно. Уж я то знаю…
- Ты хотела бы стать русалкой? – его улыбка свидетельствовала об неоднозначности заданного вопроса. Натянутая улыбка. Неживая улыбка. Лишенная определенных эмоций. Он помнил, что в Жизни всегда делал так – красиво улыбался.
- Почему именно русалкой?
Я достала платок и принялась очищать кисточки от остатков краски.
- Не знаю, - Трой подошел и нежно обнял меня за шею. А дальше – как ни в чем не бывало, чмокнул в волосы, принялся рассматривать картину. – Ты похожа на русалку.
- И много ты знаешь русалок?
О картине не слова. Трой невольно расплылся в улыбке. Глаза все так же были пустыми и холодными. Как мучительно за этим наблюдать!
- Только одну.
Он отошел к бару, достал вино, налил себе ровно полбокала и выпил. В Безжизненном городе никто не пьянеет от алкоголя – мы не чувствуем его вкус. Мы не чувствуем ничего вообще.
- Ты постоянно цепляешься к словам?
- Только в беседе с тобою, - спокойно ответила я.
Что ж, по крайней мере честно. Он любил честность. Мой Трой! Мой мужчина…
Он снова налил вино, но на этот раз отпил лишь половину.
- Так как на счет русалки? – повторил он свой вопрос.
Я отложила щетки и принялась складывать краски. И все-таки, какой тебе нужен ответ? Что ты хочешь от меня услышать, милый?
- Ты не ответила на вопрос, - Трой нервно допил остатки вина.
- Я думаю.
И опять все честно. Что-то я опять воспринимаю все односторонне.
Трой подошел к террасе, которую отделяла от нас стеклянная стена. За домом раскинулся персиковый сад, где, как положено, было полным полно сочных фруктов. По крайней мере, такими они были бы в Жизни. Такими я их еще помню…
- Дорианна, а ты можешь нарисовать Солнце?
- Легко, - вяло ответила я. Ну зачем мне врать ему?
- А Луну?
- Наверное.
Но, похоже, подобные ответы не устраивали Троя. Меня, в принципе, тоже.
- А себя?
Я посмотрела на Троя. Глупые вопросы – его единственный недостаток. Как я его за это люблю. Не за что-то. Вопреки. И люблю… Хотя, здесь нет любви – так говорят все. Но почему же что-то обжигает вот здесь, в сердце?
- Нет, - уверенно ответила я.
- Нет, - повторил Трой. – Почему ты так не любишь себя?
Я смотрела в его пустые, безжизненные глаза. Ничего… Пустота… Мрак…
С каких пор Трой стал интересоваться моей жизнью, моими мыслями и мечтами? Наверно, с тех пор, как я появилась в его жизни… До этого он был обычным красивым юношей, не подозревающем о том, что в нем есть душа… Трой сделал много ошибок, а Безжизненный Город не прощает этого. Ошибки неизменны. Они признак слабости, признак Жизни.
Любил ли он меня? Ах, если бы он знал, что такое любовь! А я люблю. Я знаю – я люблю его! Мне не объяснить все словами, но со времени нашей встречи я не рисую больше никого и ничего, кроме него.
Я посмотрела на Троя. Высокий брюнет с чувственными губами и холодными, голубыми глазами, лишенный жизненной энергии. Да, он очень красивый. И рядом с ним я – с сине-зелеными вьющимися волосами, бледной кожей и ядовито-серыми, почти цвета металла, глазами. Не в меру худая, с длинными пальцами, которые присущи творческим людям. У меня не было друзей, я много курила и говорила то, что думала. А думала я всегда и много. И честость. Как я забыла о ней! За это меня и любил Трой… Любил? Восхищался? Не был равнодушен?
Трой изменил и меня, и мою жизнь. Он увидел во мне то, чего не видели другие. У меня тоже была душа. Душа – это чувства. Он ценил мою душу. Он ценил мои чувства.
Трой склонил голову, словно изучал меня, заметил что-то новое, нечто неизвестное, и был рад открытию.
- О чем ты задумалась, Дорианна? Что с тобой сегодня?
- Просто что-то не так…
Ну да! Этот мир, этот дом, этот сад – их нет! Где мы, Трой? Как страшно… Говорят, здесь нет Жизни, нет чувств. Врут! Я ведь чувствую. А значит я жива…
- Я понимаю о чем ты. Это нормально.
Ничего ты не понимаешь, мой милый Трой! Он был спокоен. Трой всегда спокоен. За это я его… люблю.
Он отворил дверь и жестом руки махнул мне:
- Пойдем.
Мы вышли к берегу моря. Я знала, что оно не настоящее, как и тот сад за окном. Но это не главное. Я знала, что в Жизни, в реальной жизни, я не художник, а Трой – не актер, но это не имеет значения. Я понимаю, что вне Безжизненного Города я лежу в палате, без левой руки, с многочисленными ожогами и ранами, но Трой этого не знает. И мне хорошо. Мне плохо. Одновременно. Такое бывает. Чужой мир, чужая я… Но Трой. Ради него я… живу. Увидев его я поняла, что надежда есть. Она всегда есть, когда рядом находится тот, кто дарит тебе счастье.
Здесь нам хорошо. Здесь мы живем той жизнью, которой нас лишили. Нам не дали умереть. Наше сознание переместили сюда, в программу. Но разве это Жизнь?
Трой обнял меня. Мы сидели на берегу и любовались закатом.
- Почему здесь нет любви? – разочарованно спросил Трой, поправляя пальцами мои локоны.
- Потому что это не Жизнь, - ответила я. Ты же любишь мою правду, еще не тронутую этим миром?
- Жизнь… Я и забыл, какая она…
Трой с грустью взглянул на закат.
- Нарисуешь мне Солнце? Только наше, настоящее Солнце.
- Постараюсь.
Я здесь всего полгода. Если бы не Трой, наверное, я тоже сломалась бы, разучилась чувствовать.
Безжизненный Город – искусственная программа, где хранятся подсознания обреченных на смерть людей, которые никогда уже не смогут жить в реальном мире – в Жизни. И мы существуем здесь. Жаль, что создатели не додумались о том, что нам нужны чувства, эмоции, переживания. Со временем исчезают цвета – люди разучаются воспринимать и их. И не остается ничего. А после – люди уходят в море. Навсегда… Чтобы там обрести свободу.
Я встала и стряхнула песок с брюк.
- А кем ты был там, в Жизни? – небрежно спросила я.
- Тебе это и правда интересно?
Я кивнула. Честность, партнер?
Трой тяжело вздохнул. Видимо, ему эта тема была неприятна. Но мне хотелось знать. Это многое меняло.
- Я был студентом юрфака. Однажды вернулся домой и застал там грабителей, которые чуть не убили меня, пальнув целую обойму. Я – не мертвый, но уже и не живой, был в коме два года, а потом меня подключили к Безжизненному Городу. И ничего. Я привык.
- Сколько ты здесь?
- Пять лет.
Так легко. Так безразлично. Пять лет…
- И ты счастлив?
- Я жив, - без особого оптимизма ответил Трой. – Здесь я раскрыл свой творческий потенциал, я не старею, но… здесь все искусственное, бесчувственное. Это не реальность, но за неимением лучшего… - Трой сбился с мысли. Он махнул рукой. – Я лишен чувств! Черт, как я могу быть счастлив?
Трой умолк. Видимо, это его задело. Нет, Трой, ты лукавишь. Ты чувствуешь. Еще как чувствуешь! Загляни в глубь души!
Я присела поближе к нему.
- Ты обиделся?
- Нет. Просто пойми, мне хорошо с тобою. Я реально оцениваю ситуацию: мы застряли в Безжизненном Городе навсегда. Зачем ворошить прошлое? Может, это наш второй шанс? Здесь я хожу, бегаю, играю роли в самых лучших театрах мира, здесь все, как в сказке. А в Жизни я калека, инвалид, прикованный к постели.
- Но там – Жизнь. А это – иллюзия.
По крайней мере, честно. Правда. Но нужна ли ему такая правда?
- Для кого-то там Жизнь, но не для нас. Мы лишены этой привилегии!
Трой сам удивился, откуда взялась эта грубость? Мне стало не по себе. В такие моменты мы всегда расходились во мнениях. Может, сказывалось то, что я здесь недавно? Я все еще вижу в ярких красках. А Трой, к примеру, лишь в черно-белых тонах. Правда, по непонятным причинам, он видит еще и цвет моих глаз. Как любил говорить Трой, возможно, в Безжизненном Городе – это тоже своеобразный признак любви.
- Не грусти! – Трой обнял меня и погладил по спине. – Да, мои слова жестоки, но они – правдивы. Радуйся тому, что есть. В конце концов, если бы не Безжизненный Город мы бы не встретились.
- Возможно, ты прав, - я чувствовала вину. – Это ведь наша жизнь. Пусть и без чувств, но зато мы живы.
Я закрыла глаза. А зачем жить без чувств? Ради чего? Я не могла спросить это у Троя. И не потому, что боялась обидеть его. Каждый в Безжизненном Городе задавал себе подобный вопрос, но не каждый находит ответ.
Чувства… мы умеем думать и ощущать движения, но не можем ощутить аромат цветка, вкус пищи, не умеем плакать, а главное, любить… Мы лишены главных эмоций – мы лишены души…
Но, несмотря на это, мне казалось, что в Трою все еще присущи человеческие качества Жизни. Его душа еле-еле проявляется в этом мире, но глаза навсегда остались пустыми и неживыми.
Я слышала, что с сознанием человеческая душа тоже перемещается в Безжизненный Город. Но почему же мы лишаемся чувств?
- Знаешь, почему ты мне сразу понравилась? – на плохом русском, как присуще любому англичанину, спросил Трой. – Я почувствовал в тебе Жизнь. Ты еще не утратила умения жить.
- А как же вы? – я слегка прищурилась, пытаясь разглядеть Троя. Почему мне так плохо…на душе…
- Мы существуем.
- А какая разница?
Ну же, Трой! Ответь! Я-то знаю. Но ответь! Не мне. Себе.
- Между жизнью и существованием? Очень большая. Поверь мне.
Я обняла Троя. Он прикрыл глаза.
- Трой, - я прошептала его имя, - Трой, может это и запрещенный вопрос, но все же, скажи, как тебя звали в Жизни?
Программа засуетилась. Небо нахмурилось… Запрет. Мы нарушили запрет. К черту! Тоже, кстати, признак Жизни…
- Майкл.
- А меня Оля.
- Оля? Красивое имя. Но для меня ты Дорианна.
Море с тревогою слушало наш разговор. Волны били об берег, обрызгивая нас холодной водой. Не любят тут такие разговоры. Не любят правду, честность, не любят Жизнь.
Майкл приблизился ко мне и поцеловал. Его губы были холодными и неживыми, как и глаза.
- Что-то не так? – Трой почувствовал мое смущение.
- Ты безжизненный…
Очень неприятно целовать губы любимого, которые… не чувствуешь…
- Это я знаю.
- В тебе нет тепла.
Трой, кажется, обиделся. Есть за что. Нельзя быть слишком честной!
Он встал и, стряхнув песок, пошел вдоль берега. Я побежала вслед.
- Трой! Трой! Майкл, постой!
Я бросилась ему на шею. Он остановился.
- Майкл, прости!
Ну же! Ты ведь почувствовал что-то? Злость, обиду, любовь?
Трой молча стоял, смотря в сторону, но не на меня.
- Трой, я – дура. Признаю. Я все еще верю в сказочки, что все можно исправить. Прости! Это просто идиотские мечты и…
Я заплакала. Трой испугано гладил меня по плечу, обнимал, утешал.
- Не смей так говорить, - тихо прошептал он. – Это прекрасные мечты.
Я плакала дальше и дальше. Небо словно ожило и с недоумением следило за нами. Конечно, оно ведь еще никогда не видело слез! Программа дала сбой… Вправе ли один человек изменить мир? Вправе. Если этот мир – внутри самого человека. Если вся Вселенная падает ему к ногам и просит о помощи. Такое бывает. Мы сильнее, нежели можем даже представить. Мы сильные…
- Ты веришь – и это прекрасно! Мне бы твою силу воли и такую чистую душу. Оля… - ты улыбнулся и чмокнул меня в лоб. – Идем?
- Идем.
Трой обнял меня. Так спокойно. Легко. Я чувствую касание твоей руки. А ты моей. Почему? Что случилось? Неужели мы победили программу? Нет, мы победили себя.
- И все же, Оля, ты не ответила мне на один вопрос, - Майкл загадочно улыбнулся. – Ты хотела бы стать русалкой?
Улыбка. Ты улыбнулся? Так красиво, так жизненно.
- При чем тут русалка?
- А что? Мне нравится. Ты была бы такой красивой русалкой… Все уходят в море, чтобы покинуть этот мир. А ты… ты адаптировалась под его правила, установив свои законы. Ты изменила мир, Дорианна! Целый мир! Ты чудо…
Трой обнял меня и поцеловал вновь. Его губы были теплыми и нежными. Жизненными.
Внезапно Трой с удивлением осмотрелся вокруг. То что он увидел, его поразило и ужаснуло одновременно.
- Майкл! Что с тобою?
- Я… Я вижу рассвет…
Я осмотрелась вокруг. Его голос был удивленным и даже напуганным. Действительно, рассвет.
- Я вижу цвета…
И Майкл вновь чмокнул меня.
- Что с нами происходит? Это ведь невозможно. Это Безжизненный Город – тут нет чудес. Как ты сделала это?
- Это все любовь, - прошептала я.
Правда. Ты ведь так любишь правду…

Человек – существо социальное. Он просто не может быть один, не может жить без любви, без дружбы. Дружба… Такое знакомое каждому слово. А многие ли осознают, что она представляет собой на самом деле? Что она в себя включает? Чего нам стоит? Действительно, сколько же стоит дружба? И ведь такое важное и нужное для людей явление настолько сложное и многогранное! Оно возникает между двумя людьми из ниоткуда, но требует многих усилий с их стороны, чтобы ее удержать, сохранить…
…Ася и Маша дружили с самой школы. Уроки, проведенные за одной партой, перемены – на одном подоконнике школьного коридора, часы, проведенные после занятий вместе. Не разлучило их даже распределение в разные классы: подружки виделись каждую перемену и все также бегали друг к другу домой, часами сидели в комнате и говорили, говорили, говорили. Вспомнить только те секреты, которыми они делились наедине! Или первые сигареты, скуренные на площадке четвертого этажа, пока родители на работе. Дискотеки, где в «целых пятнадцать лет» чувствовали себя такими взрослыми… Смех, да и только! Но это сейчас такие приключения вызывают лишь теплую улыбку, а тогда они многого стояли.
Да, бывали разные времена. Была у Аси с Машей даже ссора. Одна, но большая-большая. Им казалось, что весь мир вокруг рушится: больно осознавать, что тебя предал самый близкий человек. Казалось, они никогда больше не помирятся, никогда уже не будет прежней дружбы… Теперь даже это воспоминание вызывает у девушек улыбку. Веди ничего их не разлучит, и ссора эта была просто пылинкой в глазу! И никто лучше Маши не знает Асю, никто не даст такого совета как Ася Маше.
Ничто в этой жизни не могло разлучить подружек. Даже та далекая перспектива разъезда в разные города, учебы в университетах и расставания, которое предвещала даже мама, не воспринимались подругами всерьез. Но жизнь взяла свое. И, прежде туманная, угроза встала высокой стеной между Машей и Асей. Они повзрослели, поступили в университеты, обзавелись каждая своей уже личной жизнью, своими проблемами. И даже то, что приехали учиться они в один город и живут в соседних студгородках, разделенных шести полосной проезжей частью, не спасло. Отношения стали сходить на нет, общаться стали меньше. Ася влюбилась, поэтому нечасто ездила домой, Маше же проводила у мамы с папой каждые выходные. Вот так и развела судьба двух подруг. Странно, сейчас их разделяют всего какие-то пятьдесят метров, а на самом деле – пропасть. Пропасть разных увлечений, проблем, интересов… Теперь в жизни Аси практически не осталось Маши, да и сама она стала исчезать из жизни подруги. А у них не было даже времени задуматься над огромной потерей. Лишь в редкие минуты в бесконечной суете они вспоминали друг о друге, ошущали какую-то пустоту внутри. Маша знала, что потеряла кусочек своей души, знала, что Ася чувствует тоже самое. И каждый вечер на разных сторонах дороги-пропасти стояли две девушки, курили и улыбались – смешные все-таки они были на той площадке…
Так пролетело полгода. Но отколовшийся кусочек в душе у каждой из подруг так и остался незаполненным. Маша обижалась на Асю, у которой, в свою очередь, были причины не позвонить или не ответить на SMS в который раз… И все эта проклятая суета, время, быстротечность жизни. А дружба как живой организм, ее нужно холить и лелеять, внимание уделять, заботиться…
… Один телефонный звонок. Ася все же набрала до боли знакомый номер, позвонила Маше и… И такой драгоценный, но утерявшийся, кусочек души вернулся на свое место. Сразу стало тепло, остановился бег и суета. Да, подруг до сих пор разделяет пропасть. Но сможет ли она противостоять дружбе? Если она настоящая, то нет. Она не возникает просто так и не уходит в никуда.
Сколько стоит дружба? Никто не знает наверняка. Но много, очень много.

Delete

"ТОЛЬКО НЕ Я"
27 марта 2006 год (если не ошибаюсь,мой первый рассказ...)
__________________________________________

На Марсе было холодно.
Это всего лишь миф, что на Красной планете большая температура. Если честно, то иногда она не дотягивает и до –20 градусов за Цельсием.
Даже без специального оборудования я заметил необычный серебряный отблеск в небе. Это был «Маринер-22», несомненно.
«Маринер-22», детище американского разработчика Габи Ариэн, необычайно умной женщины и новатора в конструировании, произвело фурор во всем НАСА, не говоря уже про Всемирное Космическое Агенство. Это были не прежние «Маринеры», которые в 60-х годах ХХ века развеяли миф об искусственных каналах и обнаружили вулканы, сухие пыльные равнины и кратеры. Эти новейшие конструкции были в сотни раз мощнее и эффективнее. Они следили за работой трех крупнейших колоний, две из которых принадлежали американцам, помогали исследователям и наблюдателям, служили одновременно и спутником, и источником связи, и напоминанием о родине.
Я осмотрелся вокруг. В километрах тридцати от меня виднелся придел мечтаний всех астрономов мира. Он расположен отдельно от остальных достопримечательностей планеты, предпочитая холодное, гордое одиночество. Он понимал, что является очень ценным, и поэтому требовал к себе большого внимания и поклонения. Передо мною стоял самый огромный вулкан в Солнечной системе – Олимп.
Я перевел дух. Мне еще никогда не приходилось видеть более захватывающего зрелища. Впервые получив разрешение на выход из базы, я увидел регион Фарсида в полной его красе. Главной достопримечательностью экскурсии был конечно же Олимп, который втрое выше земного Эвереста, достигает 600 км в ширину. По крайней мере, так мне говорил Сантьяго – мексиканский астроном, который уже два года работает на таможенной базе «Калифорния». Она находится по соседству с консульством Марса по вопросам населения планеты земными жителями, поэтому нам приходиться часто с ним общаться.
Сантьяго единственный из «калифорнийцев» владеет русским языком, поэтому, естественно, мы с ним сдружились. Именно он впервые показал мне их – курсуфофов.
Как они появились - не знает никто. Некоторые жители, среди которых в основном французы и американцы, прожившие здесь больше десяти лет, утверждают, что эти существа были на Марсе задолго до появления тут людей.
Они обходятся без кислорода и, в основном, на жителей не нападают. Хотя, когда курсуфофы голодны, может быть всякое. Эти существа напоминают огромных ящеров, которые поддались воздействию мутации. Именно так предполагала Эшли Уайт – молодая девчонка-студентка, проходящая практику на полигоне «Брюссель», расположенном неподалеку от каньона Титониус Часма. Именно этой девчонке удалось доказать, что на Марсе была вода. Дно каньона несет на себе следы бурной деятельности потоков воды. С помощью старшего лейтенанта Сергея Литвинова, Эшли за три дня сумела обнаружить то, что другие ученые искали несколько десятков лет. На Марсе существовали реки, моря, океаны. И все это очень напоминало земную гидросферу. Словно, кто-то специально скопировал нашу планету с Древнего Марса. Климат в те времена здесь был более теплым, а значит, вполне возможно, что была и жизнь. Но сейчас ее нет, и курсуфофы не что иное, как мутанты.
Мне стало не по себе. Я услышал, как сзади кто-то резко дернул меня за плечо.
- Артем?
Человек говорил на очень плохом русском. Скорее всего, это Джек Витмен – британец.
С детства я очень уважал жителей Британии. Не знаю почему, но я всегда мечтал побывать именно в этой стране. Почему-то само слово «Британия» ассоциировалось у меня с морем. В детстве я, как и мой дед, хотел стать моряком. Но позже, будучи в пятом классе, я взглянул в телескоп и влюбился в звезды. Моей основной мечтой стало стать астрономом и побывать в космосе. Но Британию я любил до сих пор.
Лично с Джеком я не был знаком. С ним общался Сантьяго, который вообще был очень коммуникабельным парнем. Джек – не знаю точно, кем он был: англичанином или ирландцем – на вид был слишком молод, что типично для британских исследователей на Марсе. В астрономии Британия, США и Япония значительно прогрессировали, что дало им возможность посылать своих лучших и опытных ученых дальше, в глубь системы. Например, две американские базы – «Нью-Йорк» и «Канзас» расположились на Ганимеде – спутнике Юпитера. Условия там были невероятно суровые, но уже как двадцать лет там существует мощнейшая в Солнечной системе обсерватория 140. Японцы, которые разработали сверхскоростные корабли для далеких перелетов, совместно с британцами организовали базы на спутнике Агата, где найдены большие запасы урана. Вот уже десять лет они переправляют его на Землю. Как не странно, основными чернорабочими оказались опытные россияне и украинцы.
На Марсе, в основном, студенты проходили практику, изучали жизнь в космосе. Кроме того, на планете существовала несколько поселений под куполами, где была своя атмосфера и гравитация. Здесь бурлила жизнь, работало свое правительство, добывали кремний, титан, цирконий, тут выращивали растения, животных, строились дома, рождались и умирали люди. Тут было спокойно. Лишь иногда эти жуткие курсуфофы не давали нам спокойствия. В последнее время их развелось здесь очень много.
- Джек? – спросил я.
Парень кивнул и внимательно осмотрел меня. Да, вид был не очень внушающий доверие: весь пыльный, грязный. Видимо, я подтвердил стереотип неряшливого украинца.
- Я должен сопроводить вас к базе «Харьков», которая находится под нашей юрисдикцией. У вас есть оружие?
Я кивнул и молча указал на пистолет, прикрепленный на специальном ремешке. Джек довольно кивнул и жестом указал следовать за ним.
- Здесь у нас на днях произошел несчастный случай, - на том же плохом русском сообщил Джек, не оборачиваясь ко мне. – Курсуфофы вообще потеряли страх.
Я слышал, что в понедельник охранник «Калифорнии» отогнал двух существ от трупа механика-поляка. Конечно же, подозрения пали на курсуфофов, хотя, свидетель утверждал, что это были не ящеры.
- И что? Неужели, и, правда, это были не курсуфофы?
- А кто же еще? – двинул плечами британец. – Я же сказал, что это были курсуфофы.
Дальше мы шли молча. Не смотря на мою любовь к Британии, с этим парнем мне не хотелось разговаривать. Он был слишком наивен и доверчив. Или, это я был слишком наивен и доверчив? Не важно, общего языка нам все равно с ним не найти.
Несколько часов мы потратили только на путь к его базе. Пройдя пост-контроль, Джек повел меня к «Харькову» - первой совместной базе харьковских и московских ученых. Согласно регламенту, я имел все основания перевестись сюда, поближе к соотечественникам. Недолго думая, я решил воспользоваться своим правом.
Не знаю почему, но это уже было традицией называть базы названиями земных городов или стран. У нас были различные базы, консульства и полигоны: «Харьков», «Брюссель», «Токио», «Вашингтон», «Калифорния». Возможно, их называли на четь тех мест, откуда прибыли первые поселенцы. А возможно, хотя бы эти названия напоминали людям о доме – Земле, с которой мы редко когда контактировали.
Я и Джек пошли дальше. Разговор как-то не вязался, а играть в молчанку не хотелось ни мне, ни моему собеседнику. Как-то так случилось, но мы, марсиане… но мы, люди, живущие на Марсе, привыкли общаться легко и непринужденно. У нас нет той серости и того безразличия, которые присущи землянам… людям, живущим на Земле. Даже здороваясь, мы говорим: «Привет!» и всегда пожимаем руки, даже малознакомым или вообще, незнакомым, людям. Исключения становит лишь открытая среда Марса, когда ты в скафандре. В рукопожатии нет смысла. Это дурной тон. Есть только ты и Космос. Мы обращаемся друг к другу не по званию или фамилии, а только по имени. Нас мало, нам хочется чувствовать себя родными на этой планете. Но все здесь чужое. И мы – тоже.
- Ты откуда, Джек?
Парень оживился, когда услышал мой вопрос.
- Я из Англии.
- Ты англичанин?
- Да, и я очень горжусь этим. А ты откуда?
Я слегка замялся. Врятли англичанину известно о такой стране, как Украина. Хотя, судя по тому, что база «Харьков», к которой он идет, находится под опекой британских ученых, возможно, парень что-то знает.
- Я с Украины.
- Украина? – удивился англичанин. Почему-то, он смотрел мне в глаза, что так не характерно для его поведения.
«Не знает!» - пронеслось у меня в голове. - «Я так и думал».
- У меня бабушка с Украины, с Чернигова.
Да, британец опять удивил меня. Все-таки, не зря я люблю Британию! Есть в ней что-то такое забавное.
- Я с Киева. Это недалеко от Чернигова.
- А я с Ливерпуля.
И мы снова затихли. Нам еще идти как минимум три часа. Уже была ночь и пробираться было труднее. Но, судя по уверенному виду Джека, он здесь ходит не впервые и без проблем доведет меня к «Харькову».
- Тебе известно, почему запретили вездеходы? – поинтересовался я. Почему-то мне этот вопрос показался очень кстати. Сейчас бы не помешало прокатиться к базе. Это заняло каких-то полчаса или, от силы, час.
- Забастовка. Пилоты отказываются перевозить горючее за столь низкие цены.
Я вновь умолк. Не потому, что мне было неинтересно общаться с Джеком. Мое мнение на счет него немного поменялось. Да и выбирать собеседника было больше не с кого. Он такой же парень, как и я, слегка недоверчивый и ужасно любящий космос. Это было заметно. Его взгляд хоть иногда устремлялся вверх, к звездам.
- Почему ты здесь, Джек?
- То есть?
- Почему ты решил полететь на Марс?
Мне было не видно, но я ощутил, что Джек улыбнулся в темноте. Его улыбка была вымученной и столь болезненной, что я пожалел о вопросе.
- Я люблю космос, звезды, эту жизнь. Мне нравится Марс. Это необыкновенная планета.
- Необыкновенная планета, - тихо повторил я. – И ты не скучаешь за Землей?
- Скучаю. Но ведь кто-то должен быть здесь.
Я двинул плечами.
- А почему ты?
- А почему не я? – вопросом на вопрос ответил Джек. Да, британцы всегда отличались железной логикой и умением убеждать.
Датчики вновь уловили шорох и передвижение. Я посмотрел вправо. Джек меня опередил. Он быстро достал оружие и выстрелил в курсуфофа. Его реакция была намного быстрее моей и спасла нам жизнь. Существо моментально упало. Мы подошли ближе. Джек все держал пистолет на всякий случай.
- Он мертв?
Мой вопрос показался таким глупым, что я сам удивился ему. Существо не шевелилось, пуля попала ему прямо в голову. Я включил свой фонарик на большую мощность и с удивлением осмотрел существо ближе. На его глазах были слезы. Да, не вода, не какая-нибудь жидкость. Это несомненно были слезы.
- Ты спас нас, Джек, - прошептал я.
- Вот поэтому я здесь, - кивнул Джек и спрятал пистолет на его привычное место.
Мы еще долго шли. Я узнал, что у Джека есть невеста, которую зовут Диана. Она известная пианистка, которая через месяц тоже перелетит на Марс. Я узнал, что Джек закончил курсы по самообороне и хотел поступать в театральную школу, но все-таки детская мечта была выше него. Он стал исследователем-экспедитором и настоящим человеком.
Джек спас мою жизнь. Он убил то существо, которое, даже будучи мертвым, так жалко смотрело на меня. На его глазах были настоящие слезы. Моя совесть почему-то не давала мне покоя.
Всего разговора я не помню. Я словно был где-то не здесь, а далеко-далеко, в Киеве. Мне было не по себе.
Когда я дошел до базы, Джек передал меня под опеку другого экспедитора – Артура.
- Я иногда буду наведываться к вам, - предупредил Джек, - Надеюсь, ты не против гостей?
Я кивнул в ответ и тихо добавил:
- Спасибо, Джек.
Парень кивнул и улыбнулся.
- Такова наша жизнь, Артем. Пока.
- Пока…- тихо повторил я. – Пока…

В этот же день я подал рапорт об увольнении и просьбе в ближайшее время доставить меня на Землю. Это не моя жизнь. Я хочу в Киев, домой… Звезды красивы, загадочны, но так жестоки. Нам никогда не познать их до конца, не разгадать их загадку.

Я молча смотрел на небо. Звезды почти не светили. Их яркость и красота вдруг исчезла и я увидел истину: маленькие, крошечные огоньки тускло мерцали в темноте. Это моя мечта? Это моя цель? Сотни, тысячи огоньков… Зачем? Зачем мне все это…

Лена… Я зажмурил глаза… Ленка, она все еще меня ждет. Мое солнышко! Моя звезда… Домой, только домой! Жди, Ленка, я прилечу. Обязательно прилечу, и ты встретишь меня у порога, расцелуешь и мягко прошепчешь на ухо, задыхаясь от слез, что была права.

Ты всегда права, Лена…

Мне никогда не привыкнуть к мысли о том, что я здесь чужой и обязан бороться за свое существование… А я хочу жить, как нормальный человек… И я хочу любить, веселиться, мечтать… О чем угодно, но только не о звездах. Они так невзрачны для человека. В них нет тепла и ласки. Звезды жестоки. Человечеству никогда их не покорить… Я не сдался, нет. Или же сдался? А мне все равно. Я уже решил…

Море… А я ведь хотел плавать на корабле, увидеть рассвет далеко от суши… Море…

Я человек. Я хочу жить… Я буду жить. Родившись на Земле, ты можешь быть счастлив только там.

Марс… Темнота… Звезды…

Кто угодно, но только не я…

Жаль, не навсегда
__________________________________________
Когда тебя любят, не сомневаешься ни в чем.
Кода любишь сам, во всем сомневаешься.
(Колетт)

То, что не убьет тебя, сделает тебя сильнее…
(Ф. Ницше)
__________________________________________

…Они были знакомы давно, еще с тех времен, когда небо было мечтательно голубым, а воздушные шарики – обреченно красными. Казалось, такой любви мир еще не видел. А уж поверьте мне, этот мир знал на своем веку многое. Но все то и близко не походило на историю этих двух несчастных влюбленных.
Они были из того времени, когда чувства утратили свою важность, и когда мир призирал тех, кто хотел одного – любви.
Она, маленькая и робкая девочка, которая не могла за себя постоять, постоянно плакала. Ей пытались сделать больно, унизить, обидеть, ведь она такая светлая, добрая, чуткая. А таких людей не любят. Их всегда призирают. Они практически идеальны. Они вызывают жуткую зависть, раздражение, ненависть. А Ее глаза… Боже, какие это были глаза! Они всегда светятся надеждой на то, что все будет хорошо. Чистый взгляд. Невыносимый взгляд.
Он никогда еще не видел такой красоты. Эту маленькую девочку знали все в Его дворе, Он и сам часто Ее видел, но боялся к ней подойти и заговорить. Она была такой красивой, что Он думал, а вдруг Она Его прогонит или хуже – будет смеяться над Ним? И хоть Он знал, что добрее девочки за Нее нет, он боялся… любви…
Ей было всего восемь лет. Ему – четырнадцать. Она была тихой, скромной девочкой, он – дикий и гордый бунтарь, гроза всех мальчишек, но, по сути – одиночка.
Когда в очередной раз к Ней подошли соседские ребята и начали издеваться, Он не выдержал. Ему не нравилось, когда на Ее красивом лице лились слезы. Он готов был разорвать обидчиков на мелкие кусочки.
Он молча подошел к ребятам и принялся жестоко их избивать. Их было больше. Они были сильнее. Но за ним стояла любовь… Если бы ребята не сбежали, наверное, мальчик бы забил их до смерти.
Она перестала плакать, а лишь молча смотрела на Него. Он подошел к Ней и спросил, не хочет ли она гулять с Ним, потому что у него нет друзей. Она робко кивнула. Оказывается, у нее тоже никогда не было друзей. Он протянул Ей руку. И только сейчас девочка поняла, что отныне она будет с этим мальчиком навсегда…

…Два чудака, которые по ошибке родились на этот свет. Отверженные всем миром из-за того, что никогда не жили по его правилам и никогда не считались с окружающими людьми. Существовали лишь Он и Она – и никого больше… Два влюбленных сердца, две одинокие души…
Прошло много лет. Мир изменился, и лишь они остались прежними, правда из хорошенькой девочки и мальчика-хулигана они превратились в прекрасную девушку и самого жестокого в мире юношу. Они пережили войну – кровавую, жестокую, которая погубила много людей, но и ей не сравниться с той разрушительной силой, которую принесла их любовь…
Да, Она была красивой девушкой. И не нужно удивляться – у нее была своя, специфическая красота. Он любил Ее вьющиеся рыжие волосы, Ее карие бездонные глаза.
Она была хрупкой, нежной и очень худенькой. Больше всего, Он любил ее золотистые веснушки – какое счастье любоваться им день и ночь, веря, что Она всегда будет с Ним!
Он никогда не выделялся особой красотой. Просто такие жестокие и хладнокровные люди никогда не смогут быть очень красивыми. Правильные черты лица лишь подчеркивал шрам на левой щеке – он оставлен жестокой войной, после которой Он изменился. Его черные волосы были не намного темнее его грешной души. А глаза… как будто неживые, как будто все, что попадало в их поле зрения, тут же могло быть уничтожено.
Ее глаза, напротив, были полны доверия и такие наивные. А таких людей не любят. Им завидуют и их презирают за то, что они до сих пор не потеряли веру в других…
Он считал, что все в этом мире плохие и лживые, и только Она – самая хорошая. Она была смыслом его жизни. Ради Нее Он готов был сделать все, что угодно. Убить. Уничтожить. Разрушить. Она – его все. Она – его светлая половинка.

…Качели тихо скрипели и нехотя катались с одной стороны в другую.
Книги девушки упали на песок. Один из конспектом открылся и листочки быстро, в такт ветру, перелистали все содержание тетради. Ее глаза, все так же наивные, наполнились страхом. Так быстро пролетала и ее жизнь.
- Тварь, - прошипел один из жалких Черных людей и достал нож. Не взирая на черно-белый цвет этого мира, Она заметила, что с ножа капала кровь красного цвета. Да, Она знала, что это красный цвет. Такой же, как воздушный шарик с ее детства.
Она закричала. Черный человек улыбнулся. Двое его приятелей – тоже Черные, автоматически повторили движения, даже не понимая что к чему. Безмозглые. Жестокие.
Удар! Это был Он. Перегодив путь Черному, став перед Нею, Он ударил своей палкой мерзавца и тот отлетел на несколько метров. Еще несколько ударов – и его приятели валялись без сознания.
- Ты в порядке?
Девушка кивнула и обняла Его. Ее глаза все еще были напуганы и немного влажные от слез, которые нахлынули уже после драки.
- Успокойся, я же обещал, что никому не дам тебя в обиду. Слышишь?
Он вытер ее слезы и улыбнулся. Она робко кивнула и улыбнулась в ответ, глядя в его глаза. Он поднял ее вещи и прошептал:
- Идем со мной?
Он взял ее за руку и повел за собой по руинам старой школы № 71. Большое пятиэтажное здание было наполовину разрушенным. Вот в том старом корпусе, окна которого выходили на окраину Города, в кабинете химии, он в основном и пребывал, когда нужно побыть одному.
- Будешь чай?
Она вновь робко кивнула, оглядывая кабинет.
- Ты не ходи так поздно одна. Опять была в библиотеке?
Девушка наблюдала за парнем, на ее лице не было особого выражения или мимики. Она просто чего-то ждала.
- Что?
Девушка пожала плечами и невинно улыбнулась.
- Ты что-то нашла, да?
Она кивнула и протянула ему тетрадь.
- Что это? На книгу не похоже. А, это же… тетрадь, да?
Она кивнула и указала на подпись: «Тетрадь с русского языка студентки ЮР-36 Травкиной Ирины».
- Ну и? Ты же знаешь, я не умею читать. Может, ты прочтешь?
И он издал невольный смех. Девушка надула губы, но даже так ее глаза оставались добрыми и искренними.
- Ладно, прости. Чьи это тетради?
Девушка опустила глаза и заерзала свой медальон. Он понял все без слов. Именно из-за этого они вместе. Он понимает ее по глазам. Она видит его сердце и душу. Он – ее проводник. Она – его совесть.
- Твоя мама, да?
Девушка посмотрела на Него и молча обняла. Как ей хотелось плакать и как ей хотелось умереть. И лишь Он, только Он, не давал ей сделать этого. Не дай Бог! Умрет Она – умрет и Он.

Delete

Я думаю, большая часть из собравшихся читали рассказы из серии «приключения Шурика «наше время»»
.


Пожалуй, начнём…


Наш Саша, герой любовник и алкаш романтик ожидает свою девушку в городском парке, напряжения хватает, так как это первое свидания после истории с балконом.
Лёгкий ветерок мягко раскачивает ветви деревьев, шумит трава, а девушки всё нет. В ожидании Саша присел на траву и вдруг… услышал кукушку.
-Эх, кукушка, прокукуй, сколько мне жить то осталось…
Немая тишина
Сашок наш оптимист и в эти сказки не верит, а зря…
Но вот солнышко поднялось, припекает, а в голове всё ещё гуляют винные пары после вчерашнего, ну как винные, всё просто не перечислить, а винные звучит даже благородно
Странная догадка посетила голову нашего героя кто она, эта девушка, ведь познакомились они как раз вчера, чёрт всё из головы вылетело. Напрягся…

Чёрт, ну что нужно этому дятлу что за привычка стучать, у нормальных людей голоа болит, тем более от таких мыслей а он стучит.

Ах, вот она, да что-то припоминаю, кружа между деревьями, плывёт девушка его мечты, мдааааааа, по-моему, вчера сильно напился, не думал, что мечты могут быть такими скудными, но деваться некуда. Подошла, ПОЦЕЛОВАЛА. БРР, аж дрожь по телу, зато руки холодныеееееее не отпускай лицо, родная..


Вот прошло уже больше часа солнце жарит неимоверно, просто давит на голову, счастливая пара гуляет между деревьями, играют в прятки, по правде говоря, прячется Саша, но девушка видать опытная, везде находит.
Ох, пристала.

А вот и приключения…
Лёгкий ветерок пронёсшийся парком сорвал платочек с шеи девушки и забросил на верхние ветви берёзы, нужно что-то делать, а что, опыт лазанья получен, правда последствия всё ещё отдаются в больной ноге, но не падать же пред девушкой лицом в грязь. Тем более пивка уже выпил, герой в душе проснулся.

Обойдя дерево по кругу и выбрав нужные ветки, герой перекрестился и полез. Веточка за веточкой так и доберёмся, но ветер разгулялся не на шутку, и яростно раскачивает берёзку
- ой, мама, по-моему, я опять упаду…

На глаза навернулись слёзы, руки онемели, Саша обхватил ствол руками и ногами, попусту завис, как пенёк 2 впервые увидев кал оф дьюти 4 .
Сколько пива девушка не обещала на Сашу это не действовало, как на зло погода испортилась и людей в парке не было
Дул ветер, раскачивая деревья всё сильнее и сильнее, но девушка оказалась не промах, быстро разувшись и прихватив пиво, полезла за Сашей

-Ну солнышко, давай по глоточку и спустимся, я тебе глоток пива а ты стаёшь на веточку ниже, давай , родной. Глоток веточка глоток веточка глото…
Собачка…
-Боже мой, кто выпустил эту зверюгу без ошейника…
Мамочка что же делать, Саш…

Хм герой… герой уже на верхних ветках
ты глянь на обезьяну вверх он и без пива лазит

дело вдруг приняло дурной оборот, тут и кукушка подлая вспомнилась, а вот и она, стерва, летит
- ну, кукукни хоть пару раз, сволочь…
Не… улетела….

Хозяина собачки не видно, а та видать учуяла, что на верху её ожидает сразу и первое и второе решила, разлёгшись на траве подождать маленько.




Прошло пол часа
Герой начал приходить в себя и придумывать гениальный план по обезвреживанию потенциального врага, правда кто ему больший враг, собака или девушка он ещё не решил, и на всякий случай решил придумать сразу два плана.

По его задумке, если бросить девушку вниз…
Пожалуй, этот план мы отбросим сразу, как слишком жестокий, хотя глянем на девушку и задумаемся… нет, всё равно жестокий….

Слегка подкорректировав план, девушку герой заменил на ветку, хотя на вид особой разницы и нет… только ветку сложнее отломать

С нездоровым усердием Саша взялся за дело
По ходу действия появлялись мысли бросить ветку в девушку, что бы та сорвалась и упала вниз, так бы решились обе проблемы сразу…

Вот уже слышится победный хруст
И вновь появляется кукушка… сев на соседнее дерево она с интересом рассматривала Сашку и его действия
Сашка, ликуя, крикнул ей, кукуй не кукуй, а тебе я не верю!!!!!!!!!!

(эх… это были его последние слова…)

И с треском полетел на встречу мечте
Пролетая мечту он подумал, как же нелепо устроен мир, она там а я лечу
И мягко приземлился, прям на собачку…


От такого коварства бедный пёсик потерял рассудок и с визгом кинулся прочь, герой так и не поняв что случилось просто упал в обморок от нервного перенапряжения, девушка спустившись с дерева ушла и больше не вернулась, и только кукушка , удовлетворенно произнесла
КУ!


Мораль проста, верте народным приметам, не зря их придумывали.

Пятница тринадцатого выдалась как никогда замечательной. Сознание перебывало в каком-то напряжённом волнение и ожидании чего-то непредсказуемого и вместе с тем неизбежного. Да ещё и полнолуние. Уже вечерело, на небе красовалась огромная белая луна, с красноватым оттенком, плавно скользя в белых пушистых облаках. Я, как завороженная, смотрела на неё, прислонившись к оконной раме. Она нависала над городом, над домами и деревьями, и мне казалось, стоит только протянуть руку, и я легко смогу к ней прикоснуться.
Воздух пах свежестью недавно прошедшего дождя и весны, которая с каждым днём всё больше и больше входила в свои права. Середина апреля. Замечательное время. Время любви, время романтики, сумасшедших поступков, время активных действий и исполнения желаний. Меня будоражили непонятные мысли и чувства. На душе было легко и вместе с тем невыносимо мучительно, как будто что-то сковывало мою волю. Бросало то в жар, то в холод. Я была свободной, воздушной, но мне казалось, что не могу дышать, я задыхалась от бессилия. Я разрывалась на части от непонятного мне счастья и невыносимой, ноющей, испепеляющей душу, тоски. Я думала, думала логически, но мысли мои всё время стремились в мир хаоса. Мой мозг напряжённо работал (используя 0,01 % своего потенциала, хм, какая малость…) в то время, когда тело перебывало в состояние полнейшего бездействия. Я растворялась в этом пьянящем вечере, в его звуках и ароматах. Мне нравилось сочетание, только начинавшей оживать, природы и мрачных, утопающих в сумерках ночи, старых хрущевок. Моя душа стремилась к гармонии. Моё сознание требовало действий, а мой организм энергетической разрядки. Я могла всё и ничего. Я просто потерялась, потерялась в этом многомиллионном мире людей, мире машин, я потерялась в космическом пространстве, застряла в какой-то невесомости между незнакомых мне галактик. Я была целой вселенной и вместе с тем лишь незначительной микроскопической пылинкой неведомого мне механизма под названием Жизнь.
Я почувствовала сильную усталость, тяжесть прожитых бесцельно и бессмысленно лет одним махом навалилась на меня. Я не знала, чего хочу, я не понимала себя и окружающих меня людей. В памяти всплывали какие-то образы, картинки из прошлой жизни, я пыталась за них ухватиться, что-то осознать, понять до конца, но они лишь промчались, как калейдоскоп, ярко вспыхнувши и зацепив сознание, но, не удовлетворив его пониманием. Маленький человек в большом городе. Белая ворона в стаи себе подобных, но так отличавшихся друг от друга созданий.
Свет и тень, день и ночь, огонь и лёд, любовь и ненависть. Всё это завораживало меня, вовлекало мою фантазию в мир грёз и розовых иллюзий. Мне хотелось невозможного, я пыталась придумать, как можно сочетать эти понятия и слить их в одно целое. Я искала гармонию в хаосе, я хотела вдохнуть жизнь в смерть. Я хотела…
А хотела ли я действительно чего-то определённого? Да, хотела. Но чего? К чему стремилась моя душа? Понимание чего-то приводило к выводу, что ничего нельзя объять целиком и полностью, всегда остаётся какая-то недосказанность, незавершенность, всегда есть пути к отступлению. Что является для всех наивысшим благом, что мы считаем подарком небес. Любовь? Все к чему-то стремятся, все чего-то хотят. Власти, денег, успеха, славы, признания. Но что это нам даёт без любви? Если это невозможно разделить с кем-то. Но не просто с кем-то, а со своей половинкой, с второй частью себя.
Есть легенда, что изначально, при создание мира, все существа имели две головы, две руки, две ноги и одно сердце. Они были одним целым и переплетались, как инь и янь, сливаясь в экстазе гармонии. Но потом боги испугались, что люди могут стать такими же, как они, а возможно и сильнее, и лучше, и выше, и могуче. И тогда, они бросили с неба огненные мечи, и одно целое превратилось в разрубленное на две части тело, но уже при этом получив новую форму и две телесных оболочки. Но богам показалось мало просто разделить людей телами, они устроили ураган, который разбросал эти тела в самые дальние уголки земли. И с тех пор, люди всё время находятся в поиске своих половинок, а вернее, в поиске себя целостного, себя единого. Ведь одно сердце, когда его разделить пополам, не может жить и чувствовать всю прелесть жизни. Вот и бродят разбитые сердца и неприкаянные душе в мире материи, пытаясь отыскать то, чего они не могут забыть. И на протяжении всех веков и всех жизней, души, перескакивая из тела в тело, ищут себе подобных, ищут себя.
Кто-то это понимает, лишь взглянув в глаза другого, и сразу утонув в них обретает счастье. Кто-то мечется от одного тела к другому, заглядывая в глубину души, разрешает этой душе раскрыться, пользуется обменом энергетике на физическом уровне и оставляет там пустоту. А кто-то даже принимает желаемое за действительное, и тогда две половинки соединяются по непонятным им причинам. Но вместо гармонии дисбаланс. Ведь если склеить то, что не склеивается, оно рано или поздно опять распадётся на части. Вот и выходит, что, истерзав друг друга непониманием, несовместимостью, причинив друг другу боль, мы получаем только разочарование и опустошение. Но, даже теряя иллюзию мнимого счастья, мы испытывают такое сильное чувство утраты, что, кажется, мир перестаёт существовать, а жизнь теряет смысл.
Грустно, печально и одиноко. Странно, как же всё-таки мы ранимы, с какой космической скоростью может меняться наше настроение и состояние души. Как мы тщательно строим наши песочные замки и лелеем их. А когда они рассыпаются от лёгкого дуновения ветра, мы просто умираем от боли. А потом надеваем маску и с улыбкой и наигранной весёлостью и лёгкость, опять шагаем по жизни, опять находимся в поиске, и опять учимся жить существуя.
Вот тебе и пятница тринадцатого, полнолуние… А где же это ожидание чуда, где же сказка, где чудеса??? Всё это есть, всё это будет, но только надо неустанно в это верить и ждать. И тогда оно придёт, и уже никогда не покинет, не предаст, не испарится, как сладкий сон. Понимание этого немного успокаивает мой воспалённый болезнью тоски ум. Пять часов утра, светает. Я созерцаю начало нового дня. Он ничем не отличается от предыдущих прожитых дней. Так же будут петь птицы, так же ярко и ласково светить солнце, так же пьяняще пахнуть цветы. Но моё отношение и моё созидание красок и оттенков, моё понимание или непонимание бурлящей вокруг жизни, будет отличаться, пусть и незначительно, но всё же тонко, лишь в моём сознание и в моей душе.
Уставшее тело уютно мостится в прохладной кровати. Тяжелая голова утопает в мягкой подушке. Сознание покидает меня, уступая место приятным и таким желанным объятиям Морфея. Я ускользаю в иной мир. Мир покоя, мир приключений и мир фантазий, где они становятся реальностью. Но только искалеченное подсознание и тут играет со мной злую шутку. Вместо блаженного покоя, я лишь с одного мира материального, плавно перехожу в мир искусственный, но и туда тащу за собой все свои переживания. И вместо отдыха, переживаю куда более сильные эмоции, мои страхи настигают меня и воплощаются в жизнь. Просыпаюсь в холодном поту и понимаю, нигде нельзя спрятаться, укрыться, переждать. Остаётся только пережить, побороть саму себя и полностью доверится времени. Время – это самый лучший лекарь, наставник, друг, союзник и самый сильный враг в борьбе за счастье…

05:13
19 апреля 2008