Ты выбросишь меня из своей жизни,
Вычеркнув как неугодную строку
И лягут на листы все мои мысли!
Какой сюжет еще положен дураку?!

Я тот дурак, который верил людям,
Я тот дурак, который не сумел предать
Я тот дурак, который вопреки решенным судьбам
Захотел людей по выше приподнять!

«Ты либо волк, либо овца»-Мне многие твердили,
Не хотелось все до этого сводить
Как час пришел, то волка со всего размаху сбили,
А волк не захотел ту аксиому подтвердить…

«А как же чувства? Как же дружба? Верность?»
Лежал и думал я, униженно разбит…
Всё потому, что есть закономерность,
Тебе дан выбор, а у овец инстинкт-убить!

Овцы запуганны и глупы, им не ведом был другой удел
Они боятся и потому жестоки,
А волк быть добрым к мясу захотел….
У каждого свои истоки!

Разница по разному разнится
пустота правдивости стыдится
пустотой пустою пустовать
лишь тому кто не сумел познать
правый правом праведно правдится
потому и нечего стыдится

Доверчиво-наивными рождаемся на свет,
Глядя на мир невинными глазами,
На все вопросы знать хотим ответ,
Порой стоим в церквях под образами.

У неба просим дать нам силы жить,
Сражаясь с нашим миром беспощадным,
Предать забвению желаем боль и стыд,
В одежды прячась, если вечер стал прохладным.

Клянём врагов, что предавали нас,
И тех, кто тратит деньги без разбора,
Твердим, что мы живём лишь только раз,
И лучше в злате, а не у забора.

А после делаем работу за двоих,
И ждём зарплату, маемся с кредитом,
Психуем в пробках, верим в светлый миг,
Живя на шарике, богами позабытом…

Отчаян полет той неведомой птицы.
Через секунды о скалы разбиться
ей суждено.
В маски трагизма спрячем мы лица.
В них наблюдаем за сломанной птицей -
нам все равно.
Так наступило тяжелое время.
Мир населило жестокое племя.
Кончился рай.
Зла и раздора посеяли семя,
вмиг проросло тяжелейшее бремя.
Вот, пожинай.
Силы в кулак и держи на пределе...
В тайне от всех размышляй о расстреле,
зная одно:
все так добры на словах, не на деле,
лучшие помыслы, лучшие цели
лягут на дно...

В тёмном переулке обитало сердце. Своим тихим ритмом, оно напоминало, что всё ещё живёт. Несколько месяцев или 1,5 года сердце надеялось и верило, что жизнь может иметь продолжение. Сердце верило в сказочный ореол тепла и понимания.
Вечерами сердечко сидело на краю рамы и весело болтало ножками. Оно было счастливо. Вокруг всё и вся имело представление о сердечной драме. Всё кричало про серость глаз и нежелание верить. Бедное сердце ничего не замечало. Оно поселилось в своём мирочке и не хотело возвращения назад. А, ведь, возвращение уже не за горами.
Стало темно и сыро. Сердце перестало улыбаться. Нет. Оно ещё смеётся, но не так, как тогда. Оно ещё улыбается, но как? Все слепы. Пусть так.
Сердце же всё ещё верит. Оно хочет верить. Сердце помнит, знает...

Я иду по тропе лесной.
Помолчи со мной, помечтай со мной.
Дорог мне мой земной покой,
этот рай земной, небеса волной.
В жаркий летний зной
я хочу быть здесь, на тропе лесной,
Где никто другой не нарушит мой
разговор с собой, диалог с душой...

С первым лучом солнца, проснулось великое чувство. Облетая вокруг утренней зари, оно не может найти приют. Чувство ищет знакомый образ. Капельки дождя с пребывающей силой пытаются смыть печаль в глазах, но вряд ли это им удастся.

Чувство переполняет и дарит силу в строках на белом листе. Так нужно выразить свой мирок. Просто необходимо. Лишь бы он был нужным и интересным для своего близкого человечка. Незнание заботы и неопределённости положения прерывает сон. Что же будет дальше? Кто ты? Зачем ты здесь? Что хочешь сказать? Что хочешь сделать? А, ведь, помнится вчерашние мечты с результативным разбитым монитором. Напиши мне. Напиши, если не хватает смелости сказать. Что же там у тебя в сердце? Чувство ждёт. Оно верит, что эта июльская искорка не зря осветило всё небо и пронеслась тёплой грозой, разбивая преграды и расстояния. Чувство распыляется, растворяясь дивными узорами в чашке кофе.

Бедное... Оно боится стать ненужным и забытым для кого-то родного. Как же он, его милый человечек? Кому сейчас дарит своё тепло и улыбку? Кто ощущает вкус поцелуя и шёпот губ? Кто ценит и умеет ли ценить трепет дыхания и ласки?

Пусть человечек познает новую жизнь, полную нежности и тепла, понимания и доброты. Если, нужно другое чувство, не это, что ж...

Чувство будет ждать и верить всю жизнь. Оно живёт и надеется на встречу, не подпуская слишком близко к себе. Вокруг незнакомые лица, чужие руки. Чувство согревается под лучом лунного света и тихой музыки, такой реальной в этот миг.


Уже июль. Опять июль, но уже 2010года. Аномалия солнца с новой силой ударяет о землю. Когда было такое? Никто не помнит.
Этот месяц забрал надежду на что-то хорошее. Почти ничего не осталось. Лишь прикрытие улыбкой и длинной чёлкой возвращает к чужим глазам. В голове беспросветные будни и не найти выхода со всего этого. Этот июль 2010 без души. Он невесом! Лишь эхо твердит о прошлом. Но это прошлое для кого-то является прошлым, а кто-то принимает его за настоящее. Кто-то посмеётся над этим. Что ж... Если будет легче - посмейтесь!.
Здесь мало ответов, но много вопросов! Июль 2010г.

Шипами острыми и гибкими стеблями,
Словно в единой песне отчаянно слились,
Две розы – красная и белая, как будто лед и пламя,
Между собою тесно вдвоем переплелись.

И красным жаром лепестки пылая,
Касаются жемчужной чистоты,
И остывает пламя, как будто не желая
Обжечь невинность белоснежной красоты.

Любовь и страсть кружатся в танце диком
И связь эту вовек не разорвать,
Где меркнет власть пред хрупким ликом,
И нежности стремится силу дать.

Как ночь и день, как запад и восток,
Они так далеки, но неразлучны вечно,
Как свет и тень, законам вопреки,
Друг друга дополняют безупречно.

Homo homini lupus est
Do you need any other request?
It’s pity, but such is a human nature –
Deeds fierce and kind are just lecture

No, really, and what are you waiting for?
We all were born like evil foe,
Like strong and healthy, and savage creatures
With human faces and even features

And voices inside us are crying claims:
“Be first and the best!” – these our aims!
You should not be sorry or little shy –
Yes! Merciless be or simply die…

The rules of the life are truthfully evil,
But who has told they not from the Devil?..