У зеленім полі, край могили
Він сидів, кремезний та сідий.
Поряд, лише вітер тихо виє,
Пам’яттю в голівоньці старій.

Сиві вуса стеляться по вітру,
Погляд сумно гріє далечінь.
Віком ніс свою одвічну варту,
Та синів поклав у височінь.

Ой вийди ж місяцю ніченькою,
Навколішки стану помолюся.
За синів що згинули у полі,
Головою Господу вклонюся.

Я ж їх пестив, зрощував як треба,
Розповіді про дідів казав,
На шаблюках битись вчив за тином,
Правду, яка є розповідав.

Ой вийди ж ніченькою, та до ранку,
Насвіти сріблястих вій сльозу.
Вже не прийдуть ввечері до ганку,
Святками не гратимуть козу.

Важка доля, втратила синочків
З бусурманом билися на смерть
Пригадав були веселі нічки,
Що селом ставало шкереберть.

Як зросли сини мої рідненькі
Посадив на коней, та й послав,
До братів, у курені завзятім,
Їх Отаман вже давно чекав.

Не збулося долею, чекати,
Не забулись батькові слова.
Джури полягли у битві клятій,
І самотня, сива голова.

І лежать в козацькому кургані,
Що за Неньку втратили життя.
Заросла та пам'ять бур’янами,
Імена пішли у небуття.

Ой вийди ж місяцю ніченькою,
Навколішки стану помолюся.
За синів що згинули у полі,
Головою Господу вклонюся.

12.02.09

Delete

Delete

Израиль, Папа, воспитавший откровением своих детей.
Обещанного хвороста охапки костёр зажгли на площади твоей.
Пустыня жаркая цветами стала наполнять и приносить плоды.
Колодцы ты умел копать, научен свыше был для добычи воды.
С израненным челом, сдерживая крики, ругань и площадный мат,
Любовь несла тепло, на протяжение сотни веков подряд.
Ты поднимал израненной души с колен сосуд.
Всегда вершил в любом поступке Свой справедливый суд.
Не отвечая злом на зло, ну как Ты можешь быть Таким?
Израиль, Папа доверяя слепо словам, с надеждой, - был унижен Сын.
Неведомы пути, насколько прост маршрут и мудро создан план.
Очистить можешь от войны, потерь, смертельных ран.
Как можно так прощать проступки кровеносных вен?
Ты создавал всегда очаг, среди камней из стен.
В полёте горлица несёт пальмовую ветвь, стараясь донести
Ушла беда, ковчег войны пора бы прекратить.
Я плакал. Мне не свойствен плачь. Я не умею долго сожалеть.
Израиль, Папа, меч сечёт младенцев, принося в дом смерть.
Но почему? Чем лучше я!? Израильская кровь бурлит.
И как могу я повлиять, чтоб убиенье прекратить?
Израиль, Папа! Ты ведь добр, я знаю. Помню и храню,
Воспоминания, когда с Тобой рыбачили у неба на краю.
Во мне звучит вопрос: «Зачем?». Я понимаю, не святой.
Но жизнь, как сон хмельной пронёс. Проснусь! И буду я с Тобой.

Центр смещения помещён в мешанину мишени,
Взвешенный стрелок помешан на машине решения
В трещинах, в расщелинах мостовая, пешком
Проплешину выела грешная мышь.
Не продешеви, свою жизнь, как шваль на шелест
Прощение в надежде победить унижение шва
Разшатаный болт, нарежет резьбу по межевой
Разжалобит крик детёныша: Рождество!
Шаловливый шёпот промажет по жёлобу
Жлобам не достанется прошлая пошлость
Нашедший жемчужину может желать большего
Проходчиков выстроились очереди к творчеству
Прохожие заряжены толом, мощный взрыв брошен
Поножи жмут от пролежней пижонского вздоха
Прощайте пирожки с капустой! Плошка пуста
До донышка выел пропавший в тумане пешеход
Ноша тяжела на первый взгляд, по почерку разобрать сложно

Начало всех начал – Кричит, чтобы ты решал сегодня!
Качать не означает впустую! Не ложись голодным! Возьми горсть семян в дорогу!
Сплеча рубить – не топором махать! Знает каждый!
Но помнишь ли ты, что здесь ты с поручением важным?

Печальные повести прошлых лет пишут пошло
Насмехаясь над прежними победами полежавших наград
Просачиваясь промежутками натянутых жгутов
Жалобно пела стрела, но мажет дражайший
Нажимая клавиши по шипам чертополоха посаженного
Ногами дружно избивая кремниевые старые ружья
Наружность напоказ обезоруживая, кружа стаей
Покажут в прожекторе важных скважинах океана
В продаже встречайте пожалуйста присоединяйтесь
Надежда в пижаме уснула, прикрыв плечи Веры
Призма желаний сокрыта в прежних позах вражьих
Накажите их, накажите, господа инквизиторы
Продолжение долго не заставит ждать, жатва созрела
Свежесрезаные листья салата, для лечения дежавю
Разжалобила ли паника прокажённого нынешних судей?
Совесть в аранжировке ржанья и ряжаных рож
Кроме мелкой сошки на суше бывают акулы, не стоит падать со стула

Кровать скрипела.
Натянулась тетива стрелою.
ОНА хотела ТЕЛО!
Ей луна пела: \"Моя Офелия\"!
Бельё падало на пол, как листья осенние,
Под стихи поэта Есенина...


Захотела - ТЕЛО,
Закипела кровь в венах,
Ягодка созрела.
Собралась. Набралась.
Рядом с ним присела.
Губки бантиком заплела,
Руками жар развела.

Глазами молниями поражала выстрелами.
Словами колкими, уловками быстрыми.
На уши лапшу вешала, дескать \"дежавю\"...
Единственный, нежный мой!
Чтоб я без тебя делала?

На шею ему вешалась, бешено,
Взвешено - ногтями, как краб клешнями.
Трусила вишнями давно затвердевшими.
Ошейник питомцу одела - в логово повела.
Дала кость сладкую, что-то о \"ля-муррр\" пела.
Глаза скотчем залепила.
Нежно острыми крокодильими зубами
Похоть поглотила тело.

Утро. Солнце встало!
Одна ОНА лишь блистала!
Резвилась, галопом скакала,
Накалилась спальня.

Ножом резала тело парня,
Словно другого прежде не знала.
Его отыскала в объятьях бокала.
Кричала! Вздыхала! Охала!

Чаша полнилась переполняясь.
Притворившись монашкой, распиналась.
Клялась обетами в вечной усладе.
Чёрная вдова паутину плела.
Каждый сантиметр отвоёвывала,
Подчиняя себе...

Хохотала, процессом довольная.
Своего добилась - выпила из бойца силу.
Утолила ненасытимый голод.
На мгновенье замолкла...
Лишь на миг стихла...
Затем вновь ускорилась ПОХОТЬ ненасытная.

Та же картина, только другие актёры.
Заготовленный сюжет для фильма.
Оба знали наизусть пароли, роли.
Свела. Стрела с свистом просвистела.
Это снова ПОХОТЬ захотела ТЕЛО.

Я отрекаюсь от своей тоски,
Себя давно уже я растоптала,
О Бог! Прости мне все мои грехи
И забери меня к себе,я так устала!

Я так устала как попало жить,
Я так устала от пренебреженья,
Я просто лишь хочу любимой быть,
Ну где моё хвалёное терпенье?

Прошу,Господь,меня Ты забери,
Быть может там навеки успокоюсь,
Проплакав у захлопнутой двери
Слезами покаяния омоюсь!

Прости мне,Бог мой,путь греха,
Молю,покрой меня Собою,
Ты - жизнь,Ты - истина моя!
И я хочу лишь быть с Тобою!

Я отрекаюсь от своей тоски
И радостью вновь душу наполняю!
Прости мне,Бог мой,все мои грехи
И ещё ближе я Тебя познаю!!!

Delete

Стой, путник! Не спеши топтать незрелые побеги.
Ты стороною обойди, дорога широка, и всем хватает места.
Раздолье пред тобой, а ты пытаешься сдавить ногою
Растения, зелёные листки, оставив право за собою
Ботинком грязным след оставить роковой.

Спешишь! И в теле тесно, а в сердце льдами тают реки.
По компасу с поломанной стрелой добраться бы до места!
Разбавив разговор с нелёгкою судьбою,
И дела нет тебе до красоты прибоя,
Так увлечен, в тяжёлой робе пленника – самим собою.

Привычной тесною сумой прёшь против ветра в темень.
Хлеб чёрствый – корка про запас, для самоубиенья.
Постой! Не стоит за собой нести цветы в могилу.
Им хочется дышать и жить, они питают силой
Тебя, не замечающего красоты картину.

Delete