Мятный чай
Дата 06/12/2011 15:07:24 | Тема: Рассказы
| "I'm so tired I can't sleep
I'm a liar and a thief
Sit and drink pennyroyal tea
I'm anemic royalty"
Nirvana- pennyroyal tea
Одиночная камера, еда, поступающая через шланг три раза в день, отсутствие какой либо одежды, чистые стены на которых я, кстати, и пишу это. Вот такие радужные перспективы ожидают меня в ближайшие девять месяцев. Да, я заключённый, приговорённый к тюремному сроку, за преступление которого не совершал, всё произошло так быстро, что я не успел ни в чем разобраться. Что сделано, то сделано, мне не по силам ничего изменить, теперь моя главная задача остаться психически здоровым до окончания срока, ведь, если мне этого не удастся и без того раздосадованные родителе отправят меня на лечение, или же просто откажутся от такого дарования. В сложившейся ситуации сделать это не просто, как мне кажется, моим спасением может стать обратный отсчёт дней и эти записи. Единственная связь с внешним миром это та самая трубка, через которую поступает еда. Встречи с родными и близкими запрещены, мне дозволено лишь, общаться с ними через стены, но они так удивительно сделаны, что я их практически не слышу, а они меня не слышат вовсе. Мой отец, навещая меня, твердит о том, что не хочет меня видеть, я не его сын, и он никогда не сможет меня полюбить. Однажды он предложил мне покончить жизнь самоубийством. Услышать такое от отца довольно не просто в самый радужный период жизни, а в моей ситуации это был удар ножом в сердце. Мать пыталась меня успокоить, утешить, если можно так сказать, говорила, когда я выйду всё станнит на свои места, что отец полюбит меня. Я чувствовал, как она пыталась прислониться к стенам и услышать хоть, что то, попытки были бесполезны. Но материнская любовь, которой нет преград, согревала меня и давала мне силы. Еда, сон, еда, сон и сто процентное бездействие, то о чём мечтают миллионы людей, убивало меня. Мама частенько курила и заливала алкоголь в трубку для еды. Наверно она думала, что мне это поможет, но мне было ещё хуже, помещение абсолютно не проветривалось и дыму приходилось просто скапливаться. Как бы я ни старался докричаться до неё с просьбой прекратить это делать, всё новые и новые дозы никотина и алкоголя поступали в камеру.
Какой сегодня день недели? Какая пора года? Который час? Ко мне снова приходили родители. Ничего нового отец опять настаивал на суициде, мать отговаривала, а в итоге они умудрились поссориться между собой. В порыве истерики на почве ссоры мама вновь одарила меня дозой алкоголя и дыма. Если бы у меня была возможность задать один вопрос гуглу, он звучал примерно так – как совершить самоубийство в условиях замкнутого пространства при отсутствии каких либо предметов. Порой мне кажется, что им плевать на меня, я о родителях, их заботя свои проблемы, беспокоит мнение окружающих, проблемы с работой которые могут возникнуть благодаря мне. А как же я? Сиди и надувайся мятным чаем.
Как оказалось человек не может задушить себя, ему не даёт чувство самосохранения. Я всё чаще разговариваю сам с собой, но я не уверен, что это плохо. Где грань между сумасшествием и адекватностью в обществе? А где та самая грань в моей ситуации? Судя по моим зарубкам, оставленным на стенах я здесь уже примерно три, три с половиной месяца. Достаточно сложно вести такой отчет, по причине отсутствия ориентации во времени. За это время многое изменилось. Прекратились поставки табачной и алкогольной продукции в камеру, а вместе с этим отцовские разговоры, наталкивающие меня на отчаянные действия. Я больше не вижу смысла в самоубийстве, ведь я смог протянуть три месяца, значит, меня хватит ещё на два раза по три. Стоит заметить, что одиночество сказывается на моей памяти, для меня жизнь чётко разделилась на две части, до и после заключения. В моих диалогах с самим собой, эти периоды мы, шутя, называем до рождения и после рождения. Так вот моя жизнь до рождения теряется, забывается, блекнет на фоне эмоций и событий, в нутрии которых я оказался. Я много думаю о рациональности использования этих стен, может, вместо этой истории нужно было записывать какие, то важные моменты жизни, что б их не забыть? Кто знает? Наверно это к лучшему. Выйти от сюда и начать всё с чистого листа, вот, моя цель никаких старых знакомых, мыслей о том, за, что меня сюда упекли. Наладить отношения с родителями, правда без встречных шагов может не получиться.
На стене появилось ещё тридцать приблизительных зарубок, за этот период я ничего не написал на стене потому, что всё свободное время, а его у меня предостаточно, потрачено на оценку действий отца. А точнее на попытку вспомнить о наших отношениях до рождества, но она не увенчалась успехом, я даже не помню, как он выглядит, о чём тут говорить, мне уже и свой внешний вид не вспомнить. Выводами, которые основаны на изложенном выше настенном писании стало то, что я его прощаю и, наверное, люблю. Ко мне в гости стал наведываться ещё один человек, это врач экстрасенс, который через толстые стены камеры докладывает родителям о моём здоровье. А я всё жду, что б он сказал им о моём душевном состоянии. Вообще, зачем он нужен? Зачем в эту историю привлекать посторонних людей? Может, тем самым родители хотят показать, что я им не безразличен, и они за меня волнуются? Это единственное объяснение, которое я нашёл для себя. Кто бы мне доложил об их здоровье? Они приходят и рассказывают мне, как ждут меня, ссорятся, мирятся, задают мне массу вопросов, на которые я не могу им ответить по причине всё тех же стен, но ни разу не они не говорили о себе. Я хочу услышать хоть, что то.
Как у них дела на работе, какой фильм они смотрели вчера, во сколько легли спать, что у них нового, что старого? Ведь я и этого не знаю. Сиди и надувайся мятным чаем.
Мне кажется, что я окончательно сбился со счёта, но я продолжаю делать зарубки, и они показывают пятый месяц моего пребывания здесь. Срок перевалил за половину, но с каждым днём мне всё сложнее. Я абсолютно ничего не помню, такое ощущение, что мне колют “сыворотку забвения” или, что то - в этом роде. Всё моё культурное наследи записано на этих стенах, что с этим будет, когда я выйду отсюда? Прочитает ли это кто- то кроме меня? У меня накопилась масса вопросов, но стены не резиновые и их надо экономить.
У меня какое- то странное чувство сегодня, такого ещё не было, мне захотелось выбить эту стену, и я попробовал. Естественно ничего не вышло, но я пытался и мне от этого легче, так, же оптимизма придало то, что во время моих попыток присутствовала мама, и скорее всего она, что- то чувствовала. Я знаю, что ей от этого приятно, и она улыбалась. Буду делать так чаще, что бы чувствовать её радость, но это не простое задание, на которое уходит достаточно моих сил. К сожалению, не получиться, это делать с такой регулярностью как хотелось бы. И ещё плюс тридцать зарубок, осталось три месяца, я всё ещё надеюсь на точность отсчёта. Каких, то двенадцать недель, и я свободен. Интересно многое ли изменилось в Городе за время моего отсутствия? Правда есть одна проблема, я не помню, в каком городе я живу. К симптомам моей непонятной болезни прибавился ещё один, начали теряться мои навыки, пока, что это мелочи, но меня это всё равно беспокоит ведь память тоже ушла не сразу, а мозги уже промыты полностью. Но оптимизма, которым я переполнен, им у меня не забрать. Спасибо всем кто берёт в этом участие, за то, что вы не отбираете способность мыслить, так вот благодаря этой способности мне в голову пришла мысль о том, что это и есть мой мир и никуда я отсюда не выйду. Но откуда тогда появилась эта история? Что за люди меня навещают? Как я сюда попал? Опять масса вопросов, на которые у меня нет ответа. Нет, вы знаете, всё-таки заберите у меня способность мыслить. С меня хватит, я больше не подойду к этой стене, забьюсь в угол закрою глаза, в тишине и покое проведу оставшийся срок. Как там? Сиди и пей свой мятный чай.
Срок, на который меня посадили – девять месяцев. Надеюсь, не стоит объяснять причину этого информационного сообщения.
Сопоставив последние записи и новые зарубки, был сделан вывод, что мне осталось два месяца. Я опять у стены заполняю пустое пространство, которого уже почти не осталось, причиной тому стало то, что я опять начал вести диалоги сам с собой и искал способ избавиться от этого. Но я доволен, что с кем- то поговорил, мы обсуждали разные темы, такие как, родители, моя необъяснимая болезнь и моё скорое освобождение. Недавно опять приходил врач, судя из сказанного им, я по прежнему здоров и готов к освобождению, услышать такое, было приятно, потому, что сам я не в состоянии дать адекватную оценку своему здоровью. Чувствуется волнение родителей, и где то в нутрии от этого мне очень приятно.
Последний месяц до рождения. Предвкушение свободы перерастает в адреналин немыслимой силы, который бурлит во мне, как молодая горная река и не даёт покоя, за последнюю неделю я трижды бился о стену, я это делал, прочитав в очередной раз свои наскальные рассказы, а там написано, что это заставляет маму улыбаться. Мне стало так тесно в этой камере. Скорее бы свалить от сюда. Интересно как родители готовятся к моему освобождению? Я не знаю смогу ли я контролировать свои эмоции в момент выхода из камеры, вполне вероятно, что я закричу от счастья как новорождённый. Да! Пожалуй, я так и сделаю.
Мой радужный настрой был испорчен, вестью всё того же доктора о том, что маму положили в больницу. Что случилось? Я не могу быть с ней сейчас, не могу поддержать её, но отец сказал, что будет рядом всё время. Я чувствую их, вижу, как он держит её за руку, слышу их разговоры друг с другом, с доктором, но не могу понять, почему её положили в больницу. Они очень часто говорят о наркозе, о каком- то кесаревом сечении. Что это такое? Почему мать от этого отказывается?
Очередная зарубка, я бы сказал одна из последних. Мама до сих пор в больнице, от неё никаких новостей, всеми мыслями мне … что происходит? Что за паника? Я слышу мамин крик, отец зовёт доктора, повторяя, о каких- то водах, которые отошли, сватках. Наверно мне пора. Пора начать жизнь после рождения.
|
|