бредовые мысли

первый раз попробовал написать в этом стиле...

Свинцовые тучи, взяв в кольцо горы, льют воду на этот богом забытый город. Неполная луна, с трудом пробиваясь сквозь черную вату туч, тускло освещает улицы. Дождь превращает шум города в шепот.
Он, небрежно обходя лужи, идет вдоль одной из центральных улиц города. Черные туфли, синие джинсы и толстовка с капюшоном – довольно скромный наряд. От телефона к ушам, вдоль тела тянется тоненький провод по которому бежит музыка. Его любимая музыка. У него в жизни есть два наркотика: музыка, которая заставляет сердце биться, и сигареты, сизый дым которых заставляет легкие сокращаться. Пешая прогулка под дождем – привычное занятие, и единственное, позволяющее почувствовать себя живым. Ручьи воды медленно и неохотно спускаются по его лицу, которое уже давно не знало нежности и ласки. Капли, падающие с подбородка и носа, с шумом разбиваются о грязь асфальта. Во всем городе сейчас гуляют двое: он и дождь.
Больно глазам. Эту секундную боль предоставил свет от мгновенного вспыхнувшего газа зажигалки. Сизый дым заполняет легкие, оставляя во рту вкус паршивого табака, а после выдоха, перемешиваясь с летящими каплями, исчезает в серости тонов.
Куда он идет? Зачем он идет? Это не известно даже ему самому. Эмоции давно покинули его лицо. Под ледяным спокойствием, вкрадчивым голосом и довольно не дурной внешностью прикрыта боль, которая разъедает его, разрушает, разбивает. Многие знакомые девушки говорят, что он не плохой парень, начитанный, не конфликтный, самостоятельный, не понимают, почему он один, но и не сильно то торопятся скрасить его одиночество, либо свести его на нет.
Путь прервался на крыше какого-то гаража. Под ногами порядка пяти метров воздуха, а после довольно крутой склон, поросший травой и колючками. Он сидит на краю крыши, блин, прямо как ребенок болтает ногами, мотает головой из стороны в сторону под музыку (минутная слабость) и думает, мечтает, анализирует, проклинает воспеваемые поэтами звезды.
Довольно веселый вечер, не правда ли?
Короткий, громкий и противный звук оповещения, что телефон разрядился, заставляет встрепенуться, а возможность довольно хорошо различать окружающие предметы подталкивает к мысли, что скоро настанет утро. Он встает, по привычке отряхивается, закуривает промокшую, последнюю сигарету, и нахохлившись словно замерзший воробей уходит с крыши домой. По пути ему встречаются люди, которые не одобрительно кивают и посылают укоряющие взгляды в его сторону. Вот и его дом. Общежитие в девять этажей, которое воняет алкоголем, блудом и похотью, и в которое не хочется возвращаться. Лифт. Запах экскрементов, табака и грязи. Седьмой этаж, три двери по пути и наконец-то родная комната в девятнадцать квадратных метров. Крик изволновавшейся матери. Снял и аккуратно повесил мокрую и грязную одежду на пол. Лег на кровать, укрылся одеялом, погрузился в сон и снова остался один.
У него много друзей, знакомых, мать и родственники души в нем не чают, но он одинок, одинок в толпе. Есть такое чувство, когда тебя не понимают и не хотят понять, не знают и не хотят узнать, просто общаются с тобой…
Наверно он родился не в то время, не в той эпохе…