Стегает по щекам листвой кустарник. В глазах, деревьев серые стволы. Напарник, за спиной бежит десантник. На мушке всё, словно на кончике иглы. Но вот перед болотом остановка. С прибытием на огневой рубеж. Скрывает от врага, нас, маскировка. И взор, наш, устремлён в борьбы манеж. Раздался шум в ушах, грохот со свистом. От шальной пули, зашипел спокойный лес. Со страшным криком падал враг и жутким визгом. Словно вонзался, в его плоть зловещий бес. И некуда бежать от сильной боли. Морально, это страшная игра. Но нужно защищать законы воли. Чтоб нечисть, к нам не шла из-за бугра. Для сытых, всех господ, закон не писан. За деньги, их позорная война. На сердце убиенных, смысл написан. Душа убитых горем, как струна. Утонет грешный берег в алой крови. Зловонный яд беды не зачеркнуть. Седое заточение против воли. Взбодрись и чувствуй, чтоб навеки не заснуть.

Борьба духовная, кипит сегодня в Мире. И массой золота, измеряны сердца. Жизнь продаётся, на весах, в подпольном тире. На поводу грех у богатого жреца. Всплывает жадность, кровью, на поверхность. Со страшной силой ударяя беглеца. Система ищет, ту зацепку, иль погрешность. Которой сумму можно взять рукой бойца. Не могут люди себя чувствовать свободно. В бумажной, злостью дышащей стране. Где всё на грани срыва, иль негодно. Где строят, курс державы на вранье. Жестокий бюрократ построил крепость. Соорудил постройку на слезах. Наверное поздно понимал, свою нелепость. Когда родные, обращались в вечный прах. Всему есть время и мгновение в этой жизни. Через пожар голодных масс, нам всем идти. Продавший честь и совесть дешевизне. Своих потомков кости подмети. Задумайся судья, над смыслом жизни. За грош, не продавайся прокурор. Тогда начнёт меняться свет отчизны. Добра и зла, обрушится упор.

Не создан этот мир для равенства и братства,
И вряд ли красота его для нас спасёт,
Он полон суеты, разврата, грязи, хамства,
И капля доброты стен зла не разобьёт.

Мы любим рассуждать о чести и морали,
И с жаром обсуждать соседа за грехи,
На форумах в сети орать, что нас достали,
И что всему виной министры и жиды.

Мы дети ста эпох упадка и подъёма,
Свидетели того, что мир идёт ко дну,
Мы смотрим из окна обшарпанного дома,
Отдавшись по ночам в постели тёплой сну…

Мне снилось, мы с тобой вступили в Голубое.
То было царство звёзд, фиалок и воды.
Лазурные поля. Леса. Мы были двое.
Звезда, не торопясь, вела нас до звезды.
Среди высоких скал базальта голубого
Отверстия манили там курившихся пещер.
Шёл белый дым из них, и снова в них и снова
Звук эхо нашу мысль перелагал в размер.
По берегам ручьёв мерцали незабудки,
В сиреневых кустах слагался птичий гам...
И колокольчики, как башенки-малютки,
Цветя ,струили звон в лазурь небес и к нам.
А птицы синие, что время означали,
Летали по кругам, баюкая мечты.
И в сердце пела песнь, что кончились печали,
Что я навек с тобой, навек со мною ты.

Живу в стране и дальше дураков...
И с вами дураками- сам дурак!
Пишу правдиво, без обиняков,
Не всех я видеть на страницах рад.
Но что поделать, жизнь в пузыре,
Куда от Вас подеться мне порой?
Вы просто ошарашили стихом
И всякою различною фигнёй!
Блуждаете на сайте сom.ua,
Всё пишете, про это и про то,
Вам хочется среди поэтов быть,
Стих не читается, и не звучит зато.
Как будто пьяный скрипку в руки взял,
По струнам водит от безделия смычком,
Привет, мой дурачёк! Уже тебя читал...
И грустно, что читаю ни о чём...

Бегущие строчки в пропасть идут,
Мертвые люди до сих пор здесь живут.
Грозы и дожди укрыли меня –
Без веры в счастье теперь навсегда.(...)

Как сладко это слово "Месть",
Когда задели за живое.
Не хочешь ты не спасть, не есть
Твоё желание простое.
В тройне воздать всем по делам,
Умыться вражескою кровью.
Ведь волчья смерть дана волкам.
Погост-канава. Я к застолью.
Не подниму даже стакан
За ваших душ упокоенье.
В загробье буду сниться вам
Продажным не найти смиренья.

Спокойный лес дремал. Прозрачные верхушки
Дышали пурпуром закатных облаков.
Под треск кузнечиков мы тихо шли к опушке,
В любви тебе признаться был готов.
Но дуновеньем- то тёплым, то холодным-
Меня остановил вечерний ветерок,
И долго я следил за облаком свободным
И от земной любви и от земных тревог.
Твой изумлённый взгляд летел за мной пугливо
И женскою душой не понимала ты,
Что в этот тайный миг мечта была счастлива
Одним предчувствием нездешней красоты.

Я мечта твоих полюций,
Ты мой жезл милицейский,
Среди сексуальных революций
Глядим в бинокль Карла Цейса.
Нас осудить уже не смогут,
Живём в двадцать первом веке,
Наша реальность мечты не дрогнет,
Мы человечество, мы человеки!
Катком проедем по лужам жизни,
Сорвём бельё и маски лести,
Ты дирижёр, а я актриса,
Наша симфония- Шуберта песня.
Из пушки выстрел в толпу безликих,
Как у куклы оторваны руки,
Плюшевый мишка пыжом забитый,
Премия мира трётся о брюки.
Оскар и Нобель стоят на кухне,
Любовь и мир наш на рассвете,
Ни когда в жизни не струхнем,
Мы человечество, мы человеки!
Фигня туманность далёких Галактик,
Мы в небесах, на земле, под водою,
Мира кусочек резиновый клаптик
Выброшен нами на свалку судьбою.
Новая жизнь и новая песня,
Новый прикид и новая стрижка,
Мы живём, как нам интересней,
Всем остальным в этой жизни- крышка!

Забудь забудь,- журчит поток.
Забудь,- шумит берёза молодая.
Забудь,- мне шепчет в вазе замирая,
Полураскрывшийся цветок.
Горит на небесах зaря...
"Забудь",- мне чудится в сияньи алом;
Заря сверкает в небесах опалом,
"Забудь" беззвучно говоря.
И бледно-золотистый свет
На гребнях гор мерцает сиротливо;
Он о забвеньи говорит тоскливо,
А сердце отвечает: нет!