Я остался опять за порогом,
И опять ухожу в никуда.
И на поиски светлой дороги
Буду снова тратить года.

Буду тратить опять свое сердце,
И пригоршнями грусть собирать.
Чуждым буду средь единоверцев,
Высоту буду вновь покорять.

Буду всем раздавать по именью,
Чьи-то немощи буду носить.
Буду видеть в глазах сожаленье
И напрасно прожитую жизнь.

Буду снова искать озарений,
И богатства не буду просить.
И, бесспорно, разделаюсь с ленью.
Может быть, может быть, может быть…

О братья, учителя мои,
Я разделяю ваше мнение,
Вы говорили ваше поколенье
Погрязло в пошлости отцов?
Что лишь оно влачит с собою грязь?
О нет, готов поспорить,
Мое же поколение пошлее вашего в 100 крат!
Мой взор весь мир жаль не объемлет,
Но сердце чувствует, что так оно везде,
Что пошлость мы за радость принимаем,
И наглость с тупостью зачем-то величаем?!
Торгуя чувствами святыми,
Мы продаем надменную любовь!
И говорим! Мы прекратим все это!
А повторяем это вновь.
В лицо мы шлем фальшивые улыбки,
А за спиной сжимаем нож.
Когда мы делаем все новые ошибки,
Мы почему – то ищем оправданья,
Виновников, что разрушают жизнь,
И мы не понимаем.
Что сами топчем свою жизнь!

Я тебя еще не видел,
не касался рук губами
И с ресниц соленой влаги
поцелуем не снимал.
Я еще далек, как прежде,
хоть уже безмерно близок,
Неизвестный полу-призрак,
умножающий печаль.

Мне пока не доводилось,
взяв твое лицо руками,
Глянуть в полные мечтами
грустно-карие глаза
И увидеть в отраженьи все,
что есть под небесами,
Все чего мне не хватало,
все чего я так искал.

Я устал от ожиданий,
от несбыточных желаний,
От огромных расстояний.
Даже от себя устал.
Я тебя еще не видел,
не касался уст устами,
Не сказал еще глазами,
как я много отыскал.

Быть может, вам и только в радость
Смотреть, как раб невольный стонет,
И как в мечтах он птицу счастья ловит.
Ведь счастье быть, с тобою плыть
И в поднебесье рай открыть
Он смог.
Но нет, уже взведен курок,
Ему кричат: “Давай, сынок,
Нажми! Сожми сильнее кулаки,
Ведь если нет, умрешь ты от тоски!
Давай! Нажми, жалеть не будет,
Быть может, вспомнит и забудет,
Фотопортрет в руках покрутит,
И вставит слово ледяное”.
Ах, если бы он знал, что я не равнодушна,
Была б ему во всем послушна!
Так говорила бы часами,
Пока не захлебнулась бы во лжи
Своими то словами.
Демон: “Ну что я показал тебе,
Что света нет во тьме!
Вокруг тебя солдаты лести ходят,
И мысли всех друзей к могиле сводят,
Твой мир людишек пустозвонных полон
И у детишек засел в душе голодный ворон,
Так что давай, меня уж не томи,
И на курок быстрей нажми!

Вся жизнь перед глазами промелькнула
За эти полтора часа на пляже.
Как будто паутинку ты смахнула
С лица ту жизнь, где я еще был важен.

Как будто ветром с моря уносило
Печали, что уже не повторятся.
Нам слезы солнце южное сушило,
Хоть горло продолжало содрогаться.

И в молчаливой горечи щемящей
Сказать друг другу мы без слов сумели
О поворотах жизни настоящей
И о годах, что быстро пролетели.

Неуловимая черта ложилась криво,
С надрывом разделяя жизнь и души.
Лишь море беззастенчиво-игриво
Прозрачною волной ласкало сушу.

Как больно все же рвется паутинка,
Которой мы давно не замечали.
Как пестрые безмолвные картинки
Вся жизнь перед глазами пробежала…

Я посвящал стихи,
И даже тем, кто и строки не стоит,
Я говорил слова любви,
Хотя любовь я все ж не понял…..

( пока мадам красивы все будут бегать перед вами словно псины,
ну а когда царица потеряешь свою внешность, тогда поймешь! в чем твоя погрешность..........)

И мне порою одиноко,
Овладевает мной тоска,
И от меня ты так далеко,
Но сердцем все же так близка.
В любовь я верю без сомненья,
Словам твоим вверяюсь я,
В минуту сладкого забвенья,
Рисую в памяти тебя.

Тебе судьба не раз
Бросала испытанья,
Вкусила взрослой жизни
Плод ядовитого сознанья.
Не раз еще придется ощутить
Насмешек яростных их
Не легко забыть.
Будь проклят тот,
Кто обратил твой свет
В оттенок серых, черных цвет.
Ведь нет прощения таким,
Кто искушение – любовью называет
И кто божественный цветок
Без совести срывает.
Пусть будет проклят он навек.
О, как обманчив, бывает человек.
И все-таки я не оправдываю тех,
Кто искушение познал,
Познал и грех….

Не знаю назвать ли это дарованьем,
Святой судьбы несчастный рок,
Или простым негодованьем,
Ребяческих тревог!