Расскажи, что во мне не так.
Как тебе без меня родная.
Расскажи как поют грачи
И о том, сколько дней до мая.
Расскажи что во мне не так.

Расскажи, как твои дела,
Как стучится весна на заре,
И о том, сколько дней в январе,
Ты не знала как ты жила.
Расскажи как твои дела.

Расскажи, чем живешь теперь.
Расскажи как дела родная.
Как ты ждешь у окна апрель,
Знаешь - слезы частица рая.
Расскажи, чем живешь теперь.

Расскажи, как не любишь меня.
Расскажи, как не помнишь розу,
С медвежонком и первых два дня,
И влюбленные теплые слезы.
Расскажи, как не любишь меня.

Расскажи, что во мне не так.
Что не любишь во мне родная.
Я скажу, как поют грачи
И о том, сколько дней до мая.
Расскажи, что во мне не так.

По следам нервно топчется тень,
Месяц звезды рисует припевом,
Через старый, со скрипом плетень,
Лезут черти и ангелы, в белом.

В эту ночь я колдую любовь.
Сотворив черно-белую мессу,
Появляюсь к тебе вместо снов,
Как небесный, багряный повеса.

Я в тебе разжигаю огонь,
Всех костров на Ивана-Купала.
И к любви прикоснется ладонь,
Я колдун, ты давно это знала.

А когда замяукают совы
И над речкой расплачется выпь.
Я в тебя окунусь, чтобы снова,
Твои губы улыбкой дразнить.

Будешь ты оберегом любви,
Я в тебе сотворил свою мессу.
Засыпая на сильном плече,
Ты прошепчешь - мой милый повеса.

Слишком холодно с голой душой на морозе.
Слишком больно бьет по щекам февраль.
Я срываю стихами,
Или просто прозой,
Со стены,
Отрывной календарь.
Каждый день как листок,
Иногда просто скомканный,
Иногда разглаженный,
Дрожащей рукой.
Почему мне нравится любоваться звездами
На небесном блюдце,
С непокрытой луной.
Млечный путь закрыт шлакбаумом физики,
Как проезд на чужую зону отдыха.
Сотни песен спели барды и лирики,
Как февральская вьюга,
По ночам,
Без продыха.
Зачеркнув душой,
Парсеки дальности,
Задрожавшей слезой
В приступе аритмии,
Я прошу, отпустите мне,
За сроком давности
Все грехи прошедшие
И чужие.
Я прошу,
Отпишите мне вольную,
Дайте крылья,
На мои плечи бедовые.
Я хочу в телескопе,
Своего мечтания,
Рассмотреть одно,
Как пылает сверхновая.
25.02.2012

Триста пятьдесят седьмой опус

Бессердечна и жестока,
Я наивная в душе.
Моей грубости истоки
Все находятся извне.

Я стараюсь быть хорошей,
И прощать людям грехи.
Ненавижу, когда просят
Понимать, что все одни.

Одинаковы снаружи?
Или может быть, в душе?
Надо бы поосторожней
Выбирать друзей себе.

Всё равно какого цвета
Кожа у людей, глаза.
Дайте внутрь немного света -
Темной может быть душа.

Ненавижу всех расистов,
Глупых и низких душой.
Кто дал право быть садистом?
Наслаждались бы собой…

Это слишком неразумно -
Вымещать зло на других.
Не умеешь жить разумно -
Не мешай жизни иных!..

Ненавидеть очень просто.
Проще, чем себя любить.
Выбираю то, что сложно.
Сложно мне – себя простить.

Холодно, зябко и грустно
Было у ног Декабря.
Письменно, мысленно, устно
Флегму селил у себя.

Томно, тоскливо и снежно
Дух заметелил Январь.
Искренне, жертвенно, нежно
Душу вознёс на алтарь.

Ветрено, вьюжно, морозно
Соло исполнил Февраль.
Замкнуто, тщетно, нервозно
Сердце терзала мораль.

Встречу, привычку, разлуку –
Всё выбирает зима.
Входит, навеявши скуку,
И покидает сама.

Полночь пытает и тает,
День отдавая взамен.
Вместе с хандрой улетает
Серая шаль перемен.

Это было так давно, когда-то.
Помнишь? Мы гуляли по аллеям,
И не я, а взрослые ребята,
За тобой несли тогда портфели.

Помнишь? Две беседки среди сосен.
Как в твои глаза смотрел мальчишка.
Каждую сентябрьскую осень.
Путь еще не твой, но все же мишка.

Помнишь школу? Девочка с бантами
И глазами чуть побольше неба.
Как я злился, что с тобой гуляли,
Взрослые ребята, по аллеям.

Помнишь, как вчера, ты засыпая,
На плече, сказала - милый мишка?
Девочка с глазами больше неба,
Так тебя любившему мальчишке.

Сегодня депутат, увы нетленный,
Не должен человеком называться-
Гибрид хамелеона и гиены
Привыкший мерзким гадом пресмыкаться.

Ему коррупция мозги уже разъела.
Он силу воли хамством заглушил,
А страх трусливо-пакостного тела,
Образ урода только довершил.

Его нутро дохлятиной воняет.
А он все думает, что пахнет как цветок.
Он честность на тщеславие меняет,
А совести давно иссяк исток.

Цинично нас к порядку призывает.
А сам сменил десятый партбилет.
И гордо себя членом называет
На протяженьи жалких своих лет.

Умеет только мерзостно трепаться
Коммуно-олигархо-бюрократ.
Он даже гнидой не достоин называться
От гниды пользы больше во сто крат.

Жизнь моя совсем не глупа -
Но без любви бессмысленна очень.
Да и слишком пока молода,
Чтобы об истине думать, впрочем.

Человека возвеличивает лишь его мечта -
Ну, тогда из людей больше всех моё величие.
Слияние самых противоположных страстей
Наполняет мое безграничное безразличие.

Родилась я позднее на пару веков -
Идеальна была бы я в Революции.
Я бы мир тот избавила от оков,
Придумывая текст своей Конституции.

Безнадёжный романтик в душе,
Только в смысле ведь слова первичном.
Энтузиаст самых бурных страстей.
Как обрести мне здесь счастье, в привычном?

Я б воевала в Троянской войне.
Как Ахиллес, как бессмертная Гера.
Как Одиссей, я б вернулась к жене,
Не умерла бы во мне моя вера!

Рыцарем стала бы средневековым,
И воевала бы за Отчизну.
Или правителем бестолковым,
Что, как дитя, очень капризный.

Я б изменила истории ход,
Я б написала свою философию.
Несколько сотен назад год
Была бы я равною Аристотелю.

Стала бы умною, как да Винчи я,
Сделала б новые я открытия.
Или для Данте была б Беатриче я…
Я б создавала в мире события!

Я создала бы свою религию…
Но только Бог стал моею Богиней бы,
Что, как и я, никому не завидует,
И разделить может свое величие.

Если бы верила в что-то я,
Я бы была самой лучшей монахиней.
Бедным бы деньги я все отдала,
Не поддала б никого анафеме.

Я бы позволила всем быть собою…
И принимала бы всех, как кто есть.
И я была бы дружна с судьбою,
И берегла бы я свою честь.

И для обидчиков бы своих прощенье
Я бы использовала как месть.
Я б отменила грехов отпущенье.
Совесть любого добьет лучше всех.

Я бы детей берегла всех от злобы,
И оградила бы их от обид.
Я бы любила даже микробы…
Только мой дух был вами разбит.

Сотни тысяч моих аргументов
Могут разбиться об ваше “ну и?”.
Сотни не нужных в жизни моментов
С вами жила. Но запомню ли их?

Я родилась в век нигилизма.
Здесь никто верит ни во что.
Ребенок всеобъемлющего пофигизма.
Меня интересует совсем ничего.

И нет желанья и стремленья переделать
Ошибки те, что сделаны другим.
Конечно, можно было б их доделать…
Но плагиат не назовешь ведь ты своим.

Я всегда нахожу в жизни что-то плохое.
Даже всё идеальное мне не такое.
Жизнь – справедлива, но мне зачем это?
Мне бы хоть как-то дожить это лето.

Я, наверняка, всё слишком усложняю.
Сложное ищу там, где о нём не знают.
Бесконечна война, что её всё продолжаю.
Я воюю с собой. Я войну разжигаю.

Думаю, здесь никто меня не понимает.
В душу свою никого не пускаю.
Бомбы во мне лишь толпа поджигает.
Как я её иногда презираю!

Люди хотят все быть не такими,
Пусть даже глупыми, только другими.
Мечты мои намного проще будут:
Стать как все те, что обо мне забудут.

Но справедливости ради надо сказать,
Что мою жизнь не в чем мне упрекать.
Снаружи всё-то во мне так красиво,
И люди – они ведь со мною учтивы.

Только внутри не-пойми-что:
Мне не хватает всего ничего.
То хочу дома я быть месяцами,
То напиваться ночами, с “друзьями”.

Как усложнила свою эту душу!
Теперь стараюсь лишь думать я лучше.
Но всё в душе заново сформировать
Мне теперь надо, а не играть.