Душа смоталась как кассетная пленка,
А сердце стучится почетно на бис.
Моя жизнь ушла в пусторечие слова,
И струйкой акрила стекает вниз вниз.

По стенам тоннелей бегут злые мыши,
Голодный страх кормит нежданных гостей.
Не стой, а беги, но ты ведь не слышишь ..
Шесть карт в руки дали - все разных мастей.

Играть нету смысла - пять лет чтобы сдаться,
Сбежать по стене с гнилых кораблей.
Душа под отстрел - не время бояться,
За бортом чернеют моря из потерь.

Магический круг - не стоит улыбки,
Помочь вам не сможет ускоренный ход.
Стоит в центре девочка - не грамма слезинки,
О тонет, о гибнет человеческий род.

Время зашкалит за рамки предела,
А ты застынешь не в праве бежать.
Твой выбор, прости, твое только дело -
Когда дали шанс свой путь выбирать.

­­

Куклы раздали пришедшему карты -
Он гордо запрятал взятку в пиджак.
В игре все одно - всегда разной масти,
Нет шанса на выигрыш - есть шанс проиграть.

А тот что стоял, взял в руки ребенка,
И слезы скопились в нервозных глазах ..
Он не был жесток, но все же катушка,
Съезжала с висков не нажав тормоза.

По стенам тоннелей бегут злые мыши,
От них человек ждал верных вестей.
Давай же, кричи! Но снова не слышишь.
И годы прожиты под лязг палачей.

Что приводит страх в движение?
Жестокий смех, или же с призраком комод?
Неверный ход. В твоей судьбе есть лишь везенье.
Черед придет, когда все бесы стянут оборот.

[Две параллели - мечты людей, что надоели.]



Мы те- в чьей жизни погасал не раз огонь;
В чьи двери изредка стучались.
И в чьих глазах рождалась боль,
А слезы счастья разбивались.



[Они идут - две параллели - что людям жутко надоели!]



Они вторят, что все прощают.
Но невозможно все простить.
Им говорят, что понимают,
Но слишком больно ложью жить.



Они хотят лишь пересечься, и то равно из "ж" "о" "п" "а" сделать вечность!


В сердцах чьих гаснет сила слова,
А новые слова летят на бум,
Мы что-то ждем годами снова снова,
А новое нам не приедет на ум.

Я давно хотел к тебе прийти,
Разделить с тобой любовь и нежность,
Но преграды на моем пути
Ставили разлуку в неизбежность.

Я хотел прижать тебя к груди
Поцелуями усыпать твое тело,
Но хлопот по жизни пруд пруди,
А решаю их я неумело.

За окном, растелилась ночь,
Я один, в этой душной квартире.
Хоть и спит на постели дочь,
На душе, словно в грязном сортире.

За окном, душит тишина.
Не накрутишь уж больше колонки.
Я один, и ты где то, одна,
Но из прошлого голос твой звонкий.

Подло шепчет ,сквозь роковый бас.
Никогда, никогда не увидишь.
Попрощались, и нет больше нас.
Почему ты меня ненавидишь?

Почему, по прошествии лет
Ты всё так же тревожишь мне память
Героиня, всех моих бед
Я всё так же, несу твоё знамя…

За звуками хитовых песен,
За шумной будничной толпой
Нам это мир не интересен -
Он все такой же: твой и мой...

Глядишь назад, а там дорога,
И впереди все тот же путь!
И хочется успеть так много,
Но хочется и отдохнуть!

Мы отдаем себя, надеясь
Кода-нибудь забрать назад...
Пускай душа и не стареет,
Но ведь умеет уставать!

И снова день, и снова бойня
За место, чтоб теплей сидеть!
И не спросив себя "А кто я?"
Уже успели поседеть!

И на обочине устало
Прилег, как будто отдохнуть!
Хотел привстать, но сил не стало,
Ну вот и все - окончен путь...

С холодных ее синих глаз летел к вам взор досады ..
Но ни черта не понимая, кучер открыл дверь кареты ,
Сказав: " Прошу, миледи, вам здесь будут рады" ..

Она смотрела свысока, без снисходительной улыбки;
Высока, стройна, молода, умна, фужер приставила к губам,
Ей джентльмен лукаво подмигнул, она же допивала виски.

Ей все равно, что бал призвание для общества богатых,
Где может быть ей муж сулит, ее все это не прельщало,
Ее карал обычный стыд за то что в грязи нету виноватых.

Вихрами лились юбки вверх из шелка, что золотом обшиты,
И дамы с джентльменами водили вальс кругами у царского стола,
Ей стало дурно наконец и руки задрожали словно в пальцы колья вбиты.

Забыв про общество царей и богачей, что отдышаться не давали,
Ее отбросило назад, и побежав миледи в сад, мысленно сгорала ..
С холодных ее синих глаз бежали слезы словно волчьи стаи.

Раз - шаг влево. Два - шаг вправо.
Ты идешь под крики "браво"!

В окружение толпы, папарацци, фотокамер.
С ощущением войны - номинаций на параде.

Твое право стать Богиней. Твое право быть собой.
Кто-то в желтом, кто-то в синем. А ты в красном - все с тобой.

И в глазах горит ухмылка, то ли жадность, то ли смех.
Твоей злости половинка, создает свой новый грех.

Кровожадная Богиня, ты царица всех царей.
Кто-то в желтом, кто-то в синем! А ты в красном - ты сильней.
­­

Ты уверенно шагаешь, и букет кровавых роз
Тебя следом провожает. Ты кумир всех женских грез.

И в глазах - в горящих искрах. Сердце полное огня?
Все на вид, и все не чисто. Снова снова изо дня.

Одиночество и вялость, яд в стакане от вина.
Ты потеха, ты их слабость, но не больше - ты одна.

Лёгенький гитарный рок
Пара не путевых строк
Образ твой…
Теперь покой!

Пара из забитых фраз
Дурь, что выбилась за раз
Осознанье, в горле ком,
Прошлое будет потом!

Тихий вечер, свет луны
Может мы и влюблены,
А может нет…не в этом дело
Я обнимаю твое тело.

Вот он Мир, он не огромен,
Он очень мил, обеспокоен,
У Мира загорелись глазки,
Мой Мир надеется на сказку !

Ты мой Мир!

Лишь только сумерки спустились,
И ночь явилась за окном,
Мне кажется, что мы влюбились,
Под этим сказочным ковром

В медовом цвете черный омут,
Как крылья одичавших птиц,
В огне свечей горели ясно,
От взмахов сладостных ресниц

И в каждом вдохе каждом стоне,
Желаний истинных прибой,
Играли с летом в полутоне,
Маня все больше за собой…

Быстрей скользят наши движенья,
Куда-то чаще мы спешим,
И эта ночь как пораженье,
Пускает предрассветный дым

Вот за окном уже полоской,
Искрится солнца ржавый лик,
И тучи медленной рекою,
Сжигают лунности цветник…

Настало утро что же, что же…
Милей тебя на свете нет,
Я в глади вытянутой кожи,
Ласкаю бархата букет…

Я праведным уж не бываю.
Не нахожу пути к добру.
В геенне огненной пылаю -
Ворую, пьянствую и вру.

Разврат, растление, паденье.
Какое слово подобрать,
Чтоб самому себе презренье,
Сипучей глоткой проорать.

Чем глубже дно, тем грязи больше.
Уж в пору реквием слагать.
Паденье затянулось дольше,
Чем мог себе предполагать.

Я думал, что смогу, на время
Спустившись в низ, вспарить на верх,
Но малодушье - злое бремя -
Пустило в душу тяжкий грех.

И нет ко Свету уж возврата.
Лишь гнить в пороках наш удел.
И вонь духовного разврата
Исходит из слащавых тел.