Небес голубые просторы
Манят нас своей чистотой,
Под снежными шапками горы,
И звёзд яркий свет неземной.

Ручей, что меж кочек петляет,
И сочная зелень полей,
Пушистая рыжая белка
Меж ели пушистых ветвей.

Крик чаек, над морем звенящий,
И ветер, шальной озорник,
Лесной свежий воздух пьянящий,
Дитя, вновь рождённого, крик..

Не, ну так обидно,
когда в твоих стихах,
зарифмована твоя личная жизнь, конечно больно, но рисуя строки, облегчаеш душу, будто гора с плеч, но разбитая любовь выжигает все изнутри, и пусть все вокруг говорят, что все пройдет, время лечит, пройдет месяц, год. Опять встретиш новый год, но я то знаю она просто мстит, ведь мы ее просто использовали, волоком тянули по асфальту за собой, бросали с седьмого этажа, забрызганую грязью топили в черных лужах поздно ночью, а самое главное мы мечтали что она с нами навсегда, мы ниче не будем делать, а счастье само будет к нам сбегать, будут с крыши капать капли ласки, не получилось все как в сказке,
а получилось - все испарилось, так много пара,
все изменилось - мы не пара. . .

ЗУПИНИСЯ, ВІТЕР.
Зупинися, вітер, на коротку мить,
Все і так в житті біжить, летить і мчить,
Ніби стала швидше рухатись Земля,
Ніби стало менше днів в календарях.

Ніби вчора ніжний пролісок розцвів,
Ще недавно ліс верхівками шумів,
А сьогодні – вкрала осінь золота
Наші юні, швидко прожиті літа..

Зупинися, вітер, на коротку мить,
І дозволь роки останні нам прожить,
Так, щоб за межу могли летіти ми,
І щоб були не забуті ми людьми.

Мне часто снится Рим:
На шумных площадях
За триста лет
До Рождества Христова
Торгует весь народ.
Я тоже вместе с ним.
Я продаю тебя.
И снова,
снова,
снова
Я вижу, как тебя
Осматривают все
И золото сулят,
Купить тебя пытаясь,
Динары рассыпая на столе,
Крича,
ругаясь,
плача,
улыбаясь…
Квадригу лошадей
Патриций предложил.
Безумная цена –
Он за рабыню платит.
Но я такую цену положил,
Что золота империи не хватит!
С тобой расстаться? –
Выше моих сил!
Как я тебя любил!..
Люблю доныне!
О, Боги!
Кто мой жребий предрешил?
Хозяин – раб, слуга своей рабыни!
Могу продать.
Могу убить.
Могу…
Я всё могу!
Лишь на одним не властен: забыть тебя
И жить на берегу
Своей безумной, одинокой страсти.
Я никому тебя не уступлю.
Пусть гордый Рим
Сойдёт с ума от злости.
Тебя себе продам.
И у себя куплю…
А утром вновь
Поставлю на помосте…

-

Так, ну и чего я добился?
Разбил ей сердце, ну это очевидно, да.
Но я хотел как лучше, всегда стремился развеять тучи, играть с лучами солнца, валятся с нею на траве, она обещала не плакать, да и я тоже.. Вообще то.. Хотя нет это все уже не важно,
се ля ви сказали мы любви отважно,
и сейчас она просто одна, под одеялом, а может просто у окна, дышит вяло,
уже не разделить мне с нею эту боль под названием любовь! Под этими звездами неба, она один на один с горем, и кем бы я небыл, все равно хочется быть рядом с ней, пусть даже ее слезой или снежинкой на плече..
Тяжело, неужели все пройдет? - вериться с трудом,
ну а пока в голове моей дурдом...

КОЛИСКОВА
Зіронька ясна на небі всміхнулася,
Місяць промінчиком пестить чоло,
Сонце навколо Землі обернулося
І, натрудившись, спочити пішло.

Тихо над озером верби схилилися,
Лиш в комишах колискова звучить,
Берізка і ясен докупки схилилися,
Тремтить вітерець, що між гілочок спить.

Ніч оксамитова ніжно покрила
Поле духмяне, долину і гай,
Ангел над ліжечком розпустив крила,
Сон береже твій, скоріш засинай.

Была у девчонки игрушка – глупый плюшевый мишка.
Бросала его девчонка, когда убегала к мальчишкам.
А мишка любил девчонку. Лежал он и тихо плакал
Один, никому не нужный. И капали слёзы на лапу.
Бывало, девчонка смеялась: «Я же люблю тебя, мишка!»
И верил ей мишка. Прощал ей всех на свете мальчишек.
Но как-то она сказала, что больше не нужен ей мишка.
Она полюбила другого, игрушка ведь – не мальчишка.
Сказала: «Прости!». Отвернулась.
Ушла. И уже не вернулась.
А мишка любил девчонку. Лежал он и тихо плакал
Один, никому не нужный. И капали слёзы на лапу.
Ждал всю ночь её мишка. Ждал, что она вернётся.
Он знал, без его хозяйки не нужно ему даже солнца.
Она вернулась под утро, счастливая, от мальчишки.
Она не знала, что ночью умер плюшевый мишка.
Ведь мишка любил девчонку. Лежал он. Уже не плакал.
Один. Никому не нужный. С промокшей плюшевой лапой…

Нам судьба порой (бывает!) дарит
То, о чём мечтали мы всегда.
…………………………………………………….
Из далёких лет улыбка Скарлетт
Согревала все мои года.

Через расстоянья и столетья
Образ Ваш преследовал меня
И случилось чудо: в жизни встретил я
Ту, чьё имя, издали маня,

За собой меня позвало властно
И никто не в силах разрубить
Нить, что так натянута опасно,
Тонкую. Невидимую нить.

Как прошли Вы через все преграды,
Сохранив характер свой и стать?
Сколько совпадений было надо,
Чтоб я смог любимой Вас назвать?

Гордая. Отчаянная. Злая
(Если против шерсти, хоть чуть-чуть!)
Вы на свете лишь одна такая.
Я боюсь, уйдёте – не вернуть!

Каждая минута – на учёте!
Каждая секунда – на счету!
Я всё ждал: вдруг вы ко мне придёте
И всё звал Вас,
звал Вас, как в бреду.

Докричался я с другого берега.
Закипает на щеке слеза:
Девочка из сказки про Америку
Смотрит мне доверчиво в глаза.

Я могу бросить все, и забыть о других!
Я могу перестать биться об эту стену!
Я могу сделать так, что б мой голос утих!
И могу не вникать я в чужие проблемы.

Я могу не звонить, не писать, не приходить!
Из Вашей жизни могу я просто исчезнуть!
И верность себе только буду хранить!
Отправив сознание в темную бездну.

Мне итак очень плохо, я давно на краю,
Но для Вас этой пропасти просто не видно.
Все равно я стараюсь, живу, и люблю!
Я не титан, и мне бывает тоже обидно!

Я потерян, растерян, раздавлен, разбит,
Но на мне как всегда невозмутимая маска!
Я похож на него, но я совсем не гранит!
И жизнь моя не очень похожа на сказку!