я искал над облаком,
своего Отца.
мне хотелось стать
капелькой Творца.

небо молчаливо,
ярок солнца свет.
но душа ленива,
ей спасенья нет.

время уходило,
я стоял и ждал.
когда неба сила
примет мой сигнал.

яростно молился,
бил челом о пол,
жил не веселился,
от того был зол.

небо все смотрело
на мои дела.
а душа болела
и душа жила.

пробовал очистить
в себе каждый такт,
о небесном мыслить.
вдруг ушел контакт..

сила притяжения
перестала быть,
лишь воображение
заменяло жизнь.

честно, испугался
я такого хода.
и собрал пожитки
для нового похода.

вышел на природу,
согревало лето,
волны кислорода,
и дневного света.

тело быстро крепло,
мысли очищались.
душенька из пекла
в рай перебралась.

чтоб ни говорили,
но другого рая,
кроме как земного
я ведь и не знаю.

все что будет после,
это интересно!
но прожить как хочешь
здесь - гораздо честней!

жить без веры глупо,
только не словами
измеряю веру
даже не делами.

вера - состояние,
полнота контакта,
с миром и душою,
в этом нет абстракта.

если спрятать мысли,
отключить привычки,
и представить будто
море ты и птички.

страны ты далекие,
и поля широкие.
севера сияние,
и река туманная.

ты во всем, и все,
каждое - родное!
вот тогда-то Бог
встретиться с тобою!

всем всего светлого!

холодное время пришло,
скоро зима.
листья опали,
и тени все выше и выше.
детство закончилось,
дуют ветра.
зайцы все ту же песню поют,
но ты их не слышишь.
к играм сзывает бутылка вина,
обьятия повод к постели.

за сердцев вдогонку
уходит струна
глотни и полетели...

песочница выросла,
стала как двор.
когда доросла до дороги,
на поиски смысла
отправился хор
пискливых щенят босоногих.

НОВАЯ ПОЭЗИЯ
--------------------------------------------------------




Сиди в глуши в январское забвенье
Сам заключен от века расстояньем.
Непознанное смертным провиденье,
Благослови в лесах мое изгнанье!

Вот потому одной тебе во тьму,
Одной тебе я посвящен пиитом.
Мой дух не здесь, и, верно, потому
Мне ль воевать московскую элиту?

На куст рябины звезды у окна
Слетелись петь, клевать пшено ночное
Высоких истин. Что за времена!
Все началось – и кончится Москвою!

Москва! Москва! Давно померкший свет
В лиловом дам и фонарей Зарядья!
Где Русь? Где Бог? Неслышимый поэт
К гробам царей замуровал тетради.

Убег он в рай деревни со стихами
И там молчит в избенке золотой,
Во снах летящей там над городами –
Как гроб летит над нынешней Москвой.

И некому в грядущих поколеньях
Его послушать в насекомой жизни.
Мы не сверкнем уже в тысячелетьях
Ни языком, ни мощной клинописью.

Одной тебе вот потому,
Нескромница нагая, стать пиитом.
Мне недосуг сражаться одному
С московской самозваною элитой.

Подруга смерть! Какой я слышу вой
В метро из звезд пятиконечных неба!
Как ни кричи под сводами Эреба-
А Новый год над праздничной Москвой.

_____________________________________________________




На холме обледенелом
По крутой дороге вниз
По большой деревне белой,
Царство светлое, вернись!

Да златятся на рассвете
В лютый волжский стомороз
Купола, амбары, клети
И комбайн через мост..

В дальних долах розовея,
В перелесках да холмах –
Воскрешенная Россия
Вся в малиновых дымах.

Упадешь в какие сани,
И лошадкою селом
Катишь, катишь на свиданье
В дом с узорчатым окном.

Хорошо с девицей в иней
В русских ловких сапогах
В полушубке по России
Целоваться при сенцах.

Если пьяненькие гости
За дверями в ранний час
При малиновом морозе
Пьют «Столичную» под пляс.

Пахнут губы милой, милой
Свежим яблоком. Крылец
Керосином пахнет, мылом,
Стынет свежий холодец.

Только в полночь разойдутся
Гости. В «Волге» золотой
Вниз покатят, посмеются
Под гармошку под луной.

Между тем, как ночи, снеги
Смотрят лунно в пух перин,
С девой жаркой в жаркой неге
Ночь блазнится в час один.

Счастье как ночное солнце
Серебрится в платье звезд,
Как стеклярусом до донца,
Наподобье капель слез.

Если дева полудремлет,
То сверкают в блик луны
Заповеданные земли
Заповеданной страны.

А «Москвич» везет планета
И иных машинок пять
По шоссе, в клубочек ленту
Завернув как время вспять.

Чудо русское природы
Клен морозит у окна,
Разворачивая годы,
Возвращая времена.

При конторе сельской в роще
Мерзнет белый пионер,
Так рассвет восходит в мощный
Православный СССР.

Понемножку, понарошку
Луч искрит в дымах села.
Ослепляет эта ножка
В синем зеркальце угла!



_______________________________





Черкая стихи как планиды
Для прочих во царствие мух,
Не тщися с московской элиты
Искать ободренья хоть звук.

А лучше звездой полуночной
Витать под распевы сверчка
С беспечною музой в сорочке
Вдали от дневного греха.

Чернильнице только старинной
Поверить свой гений листом.
В купецкий сундук нафталинный
Убрать все с советским пером.

Без друга в погибшей деревне
За полночь безлюдных равнин
Следить, как сосульками дремлет
Весна среди зимних долин.

У печки, замызганной глиной,
В огонь керосинки смотреть.
В России неперспективной
О солнце славянства радеть.

В недельную серую вьюгу
Ласкать на перине ветров
Свою персиянку-подругу,
Чем тратить три тысячи слов.

В пылающих зимних восторгах
Красы ее райски-нагой
Не помнить Москвы и Нью-Йорка,
Ни ямбов, ни жизни с нуждой.

В безвестности рая в оконце
Познать с ней под тихий мороз
Блаженства три рая, три солнца,
Качанья, витания звезд.

Строкой в карандашном графите
Под ходики ей до утра
Нагой воспевать на санскрите
Томленье и луны бедра.

_____________________________________




Когда еще туман клубится,
Нисходишь с неба высоко
Струною, песней, синей птицей.
Звеня как лето далеко.

И к берегам, где волны роют
Песок еловых лап, корней,
Журчишь и манишь за собою,
Чиста как утренний ручей.

На золотом песке у лодки,
Как сон безумный, неземной-
Широкобедра, стройна, кротка
Лежишь богинею нагой.

Маня душистым поцелуем
В дрожащих медленно губах.
И солнце прячется, ревнуя,
В туманных северных брегах…

_____________________________________



С твоею девственной красою
Мир – очарованный эфир.
С восточно-полною ногою
И узкой тальей я – эмир.

И с белоснежной простынею,
С вином и амврой в хрустале,
Ласкаю ландыш в сладкой мгле
Нетерпеливою рукою.

Лежишь как гурия пленяя,
Фривольно бедрами играя.
И мускус – этот сладкий пот,
Когда с нескинутых колгот
Превыше - как ложбинка нежность
Нас вводит в райскую безбрежность……

__________________________________________



Для неги сладкой, дремной
Она прошла далекой
Походочкой укромной,
Походочкой высокой.

С холеных линий тела
Она вдруг грациозно
Сняла купальник белый-
И выглянули звезды.

Когда же вся отдалась
Французским поцелуем,
То после содрогалась,
Стонала, не рисуя.

И мягкою спросонок,
Подняв нагую ножку,
Смотрела с осененок
На лунную дорожку.

Она прошла державой
Несбывшихся морозов
Какой кружевной павой-
Как явленная греза.

С нагою грудью ясной
В белье том непостижном
Как танцевала вальсы
Под радио с Парижа!

Она в святой печали
В сорочке кратких линий
Прошла к оконцу в дали,
Вся Индия, Россия.

Где ж то теперь селенье?
Где коечка с матрасом?
Где стонов страсть и пенье?-
«ЛУКОЙЛ», нефтебаза.


_____________________






В горницу сияя,
В горницу блистая
Синий свет вселенной
Заглянул в окно.
Синими глазами,
Тихий лик склоняя…
С этим синим светом
Стало нам тепло.

Засияли сосны.
Закачались звезды.
Огоньки как птицы
В ледяной реке.
И большие росы
Как большие слезы
Опустились к плесу,
Лучик на виске.

Я кольцо вселенной
Опустив на палец,
Опустил покойно
Суженой назвал.
Чтобы неизменно
Тихий свет нетленный
На пути по лесу
В зимы согревал.

Тихо-тихо кошка
Грелася на печке,
Тихо-тихо лошадь
Зябла у окна.
И стояли сосны
Как большие свечки,
И смотрела тихо
Спящая страна.

Тихо-тихо лошадь
Во дворе стояла,
Тихо-тихо звезды
Падали, звеня.
Ты меня любимым
Тихо вдруг назвала,
Тихо-тихо-тихо
Голову склоняя.

___________________







От детского чертога,
Когда я в небе жил,
Железную дорогу
Как женщину любил.

Бывало, в полночь злую
Один, один всегда
Я брел напропалую
На небо в поезда.

Там под свистки и зелень
Всех семафорных глаз
Отодвигалась темень –
Вся скука мира враз.

В совсем пустом вагоне
В ночной воде стекла
Не видел - ее кроме
О зазеркальи зла.

Когда она двукрыло
В сей мир тревог и слез
В мое купе входила
Под перепев колес.

И темного темнее
Вся ночь пустой страны,
Очаровавшись ею,
Светила без луны.

Она сияла солнцем.
С картин таких вот снов,
Бывало, светоч льется
Старинных мастеров.

Ее нагому телу
Завидовал под свист
Смотрящий в путь умелый
И старый машинист.

Храпящие вагоны
Скакали в небеса,
Забыв про город сонный,
Приличье, тормоза.

И, околдован ею,
Лишался звука мир
С планетою своею
Орущей в весь эфир.

Созвездием Персея
До Южного Креста
В ее глаза не смели
И глянуть – красота!

И висли на заклепках,
Вцепясь за неба свод,
Сто тысяч звезд - и робко
Ей замирали ход.

С вокзальных троп со мною
От снега и полей
Уединяясь – нагою
Сияла бездне всей.

Всю невесомость света
Вселенной на Земле
Всевоплотив – как лето
Смеялась зимней мгле.

Трущобам завокзальным,
Где я влачил подчас
По городам печальным
Свой мир у теплотрасс.

И жар угля тех древних
Деревьев и хвощей,
Все городки, деревни –
Все поклонилось ей.

Но, не смотря в земное,
Она вела меж строк
В купе моем рукою
По молнии сапог.

__________________________________

Хлопці ніколи не плачуть. Це залізні потвори, яким не властиві емоції та телячі ніжності, притаманні істеричним блондинкам. Це не чоловіче діло – рюмсати. Шмарклі і потоки сліз у тебе ніяк не асоціюється з мужністю. А от рожеві труси – це нормально. Ну-ну, любчику, дивна у вас логіка. Чоловіча. Хоча, блондини – це взагалі своєрідний підвид. Цікаво, що твориться у вашій голові під час чергового вибору, а що ж одіти: тигрові стрінги чи ті самі РОЖЕВІ ТРУСИ!..
- І довго ти будеш ревіти?
- У нас демократія.
- Терпіти не можу, коли дівчина плаче. Готовий, провалитися під землю.
Я на хвилинку уявила цю живописну картину твого провалу під землю в царство, де править ще один ненависник смазливих блондинчиків і на моїй душі трошки полегшало. Все-таки ти умієш підібрати потрібні слова, щоб потішити моє покалічене самолюбство.
- Ну поясни врешті-решт, чого ти ревеш?
Я не реву. Я плачу. Але ти не акцентуєш увагу на таких емоційних дрібницях. Треба буде якось тобі надати можливість на практиці зрозуміти, яка різниця між плачем і ревінням.
- Ти уже не кохаєш мене.
- Дурепа…
Ти єдиний, кому я не заїду в пику, почувши ці слова. З твоїх уст вони звучать з особливим теплом та непритаманною тобі ніжністю. Іноді, як комплімент.
- Докажи.
- Докажу.
І я вірю тобі. Як же можна не повірити блондину з рішучим поглядом в червоній футболці та рожевих трусах?.. Цікаво, всі твої «собратья» так одягаються? У мене був великий досвід спілкування з блондинами, та у стилі ти переплюнув у всіх. Навіть бірюзові стрінги мого колишнього нервово відпочивають десь в ящику для брудної білизни і тихенько поглядають у шпаринку за цим рожевим чудом.
- Я люблю тебе навіть не зважаючи на те, що ти носиш чорну білизну.
Мальчик, ты жестко попал!.. Саме так, через «ж».
- Ти, вибач, що?..
- Ми з тобою разом вже більше ніж півроку. І щовечора я засинаю і прокидаюсь з дівчиною, яка носить ЛИШЕ чорну білизну.
- Цвітний індик!
- Може, фазан?
- Який з тебе нах фазан? Принаймні я не одягаю рожеві труси!
Якби ти міг зашарітися, ти б зашарів. Але хлопці не тільки не плачуть, вони не вміють соромитися. Типу, СПРАВЖНІ хлопці так роблять. Цікаво, і скільки їх таких на цим світі? Крім тебе я ще не зустріла жодного. І то, в рожевих трусах ти швидко втрачаєш бонусні бали.
- Добре, переведемо тему…
- Стоп! То ти вирішив довести мені своє кохання через труси?
Дивна така фраза. Але маємо те, що маємо.
- Не перекручуй, добре?
І ти почав діставати з шафи білизну. Рожеві, жовті, блакитні, малинові, коричневі… труси, так. І ні одних чорних! ЖОДНИХ.
- Зрозуміла?
- Типу, якесь «философское умозаключение»?
- Типу від білизни залежить прояв моїх почуттів до тебе. Різнокольорова гамма…
- Я одягаюся для себе, а не для…
- Ага, так я і повірив.
Як же добре ти мене знаєш. Як облуплену. Як садист знає, що приносить задоволення партнеру-мазохісту. Як синоптик знає, що дощ – це всього лише купа непотрібної брудної води, а не «сльози неба». Як моя подружка-лезбіянка знає, що значить любити дівчину всією душою і щоночі доводити її до оргазму… (це ні в якому разі не камінь у твій город, а просто констатація факту)
- Отже, білизна.
- Ти завжди у чорному.
- Це сексуально.
- Чорний, чорний, чорний… еге ж… - якось так «обреченно» пролунало з твоїх уст, що захотілося запхнути цю ненависну твою білизну кудись глибоко-глибоко. Наприклад, в твою горлянку.
Все-таки дивно це прозвучало з твоїх уст, від хлопчика в рожевих трусах. І зіткнулися два світогляди у смертельному двобої.
- Але… Ти мене все одно кохаєш?
- Прийшлося. При чому, всім своїм єством.
Цікаво, що ти розумієш під словом єство, білобрисий упертюх? Ненавиджу твою зарозумілу фізіономію!
Ти сів навпроти мене і посміхнувся. Як хижак, що ось-ось упіймає жертву, твій погляд пожирав мене очима. І ти почав:

ХТО ТИ В МОЄМУ ЖИТТІ?
ДІВЧИНКА В ЧОРНІЙ БІЛИЗНІ,
ТАКІЙ ЖЕ ЧОРНІЙ, ЯК МОЯ ЧОРНА ДУША
І МОЄ ЧОРНЕ СЕРЦЕ,
ЯКЕ ЖИВЕ В ЦЬОМУ ЧОРНОМУ СВІТІ
І ДИВИТЬСЯ В ЧОРНЕ НЕБО,
ДЕ РОЗСИПАЛИСЬ БЕСКІНЕЧНІСТЮ ОКЕАНИ ЗІРОК.
ЧОРНІ ВІРШІ РАДУЮТЬ ЧОРНІ МРІЇ,
ЧОРНІ ЖІНКИ КОХАЮТЬ ЧОРНИХ ЧОЛОВІКІВ,
І НАВПАКИ…
ЧОРНІ ОЧІ ВЇДЛИВО ВДИВЛЯЮТЬСЯ В ТЕМІНЬ,
ДЕ СЯЄ ТВІЙ БІЛИЙ СИЛУЕТ І МОЄ ЖИТТЯ,
ЯКЕ СТАНЕ ТАКИМ ЖЕ - НЕ СЬОГОДНІ, ТАК ЗАВТРА,
БО ТАКИМ ЙОГО ЗРОБИШ ТИ…

- Я повинна визнати свою вину?
- Достатньо пообіцяти, що ти одягнеш це.
Чортова біла білизна з рожевими лєнточками. Мій бойовий настрій поступово згасав. У тебе ніби-то гарний смак, але у жіночій білизні ти ЛУЗЕР!..
- То що? Тепер твоя черга.
- Вірш?
- Докажи мені своє кохання.
О так! Розмріявся. Типу я ще й не зрозуміла: а чи люблю я тебе? Так-так, тебе, такого самозакоханого блондина в розових трусах. Ну за що тебе можна отак от любити, як любить моє грьобане серце?

СВІТ В РОЖЕВИХ ОКУЛЯРАХ
ТИ ДИВИШСЯ РОЖЕВІ МРІЇ
ТАКІ ПРИМАРНІ ТА ЩАСТЛИВІ…
СВІТ В РОЖЕВОМУ ЗАКЛЯТТІ:
МІЙ - В РОЖЕВИХ ПОЧУТТЯХ
ТВІЙ - В РОЖЕВИХ ТРУСЕЛЯХ…

Ти довго сміявся – і я почала ображатися. Напевно, поет з мене ще той.
- Бєздарь?
- Зате так щиро…
- Таки бездар…
І ти обійняв мене ніжно-ніжно. Які ж ви таки примітивні, любчику. Слід мені проявити слабкість у філософських питаннях – і ти кидаєшся мене утішати. Ніби це мене і справді розстроює і я зараз розплачуся.
- Мир?
- Мир.
- Табу сльозам?
Я кивнула.
- Я люблю тебе. Дуже.
- А я і не знала…
Сьогодні моя іронія, як і твоя чоловіча логіка, десь шляється. Шльондра! Певно, після вчорашньої ночі вони зрозуміли, що таки підходять одне одному і вирішили позбутися нас. Пустити у вільне плавання, щоб побачити: а як ми без них? Галімо, та жити зможемо.
- Більше не будеш плакати?
- Хіба що від щастя.
- Тоді, я запасусь серветками і терпінням.
Я посміхнулася і мій погляд знову застиг на цих рожевих трусах. В принципі, в чоловічих поговірках ніде не сказано, що справжній мужчина не повинен носити таку білизну. І чого це я так зациклилась? Зате він не плаксій. І любить мене. А білизна… Все-таки жіноча логіка іноді творить дива. Чи це все моя багата фантазія?
- А може ну її, ту білизну? На фіга здалася?
І вперше протистояння двох світоглядів за стільки віків суперечок і війн між чоловічим та жіночим єством знайшло свій КОМПРОМІС. І НАШ світ наповнився сльозами МОГО щастя, яке виблискувало частинками ТВОЇХ мрій. І ніч поступово перетворювалася в вічність. Ідилія…

время летит очень быстро.
не замечаешь как дни,
годы и фазы жизни
меняют свои огни.

живешь, и не замечаешь,
как день заменяет ночь.
скорости переключаешь,
и гонишь на байке прочь.

времени не хватает,
на то что бы сделать все!
корзинка дел обрастает
старым и новым бельем.

так времени не хватает!
сознался мне сосед,
а жизнь незаметно тает,
крепчает обшивка лет.

и стрессы, как волны по темени,
проходят и гаснут в ночь.
нам так не хватает времени,
но кто нам может помочь?..

а время не знает скорости,
и нет у него границ.
кто задал пределы молодости?
и время остывших лиц?

мы сами бежим во времени,
бежим от себя и нас.
друзья на дела променяны,
в тумане не видно глаз.

земля дрожи и пыль катИтся клубом,
бегут от грохота пузатые коты.
выходит пар по глоткам и по трубам,
скрипят подошвы и поют винты.

автобус красный встал на остановке,
отряд рабочих вызван на подъем.
двери открылись. в туфлях и кроссовках
выходит молча шахтерский батальон.

на лбу морщины, под глазами пятна,
это дружина крепких мужиков.
всегда вперед, и никогда обратно
без лишних чувств и бесполезных слов.

на плечАх сумки, прозваны "шахтеркой"
во рту шипят кружочки сигарет.
аккумулятор верной коногонки,
и баночки в которых был обед.

земля сгибается под твердыми ногами,
ветер боится им подуть в лицо.
в семью спешат широкими шагами
душеньку греет железное кольцо.

спины прямы, а руки их могучи,
в кулачных схватках - это аргумент.
щеки худы, а брови их как тучи.
богатырей широк ассортимент!

подземные работы не легки,
не жалуясь идут на пепелище,
здоровые солдаты, мужики,
и добывают пищу.

я пошел на улицу,
выпив кружку пива.
в закромах букашки,
на душе тоскливо.
побродив, вернулся.

вот сижу я дома,
дома тоже скучно.
нужно мне другого.

целый день один
я провел счастливо.
но все это скука,
жизнь она красива!

а с тобой малышка,
мне гораздо лучше,
не нужны мне фильмы,
не нужны мне книжки,
не нужно мне пиво,
жизнь с тобой красива!

вечером увижу!
фонари с туманом..
будем гулять вместе..
встанем вместе рано..

РОМАН ЭСС
-----------------
НЕУЮТНЫЕ СТИХИ
roman_ess@mail.ru
---------------------------------------------------




Здесь мертвых любят более живых.
И, пантеоны трупам воздвигая,
По злой привычке гениев своих
Толпой ханжей в могилу загоняют.

Бездарный хлыщ, петрушка, фарисей
Здесь в раму гения перед толпой рядится.
О подлый мир в украшенных гробницах!
Здесь жизнь кипит – но тлением червей!

Что государство! Даже и семья
На кухнях яд гордыни самомненья
В детей вливает с самого рожденья,
Скотским умом алтарь святой судя.

Покуда дремлют небеса и суд,
Здесь тернии обильные цветут
Для тех живых, кто глупо и нелепо
Пришел в сей мир с живой печатью неба.

Веселый мир! Унылая стезя
Над бездной бездны не дает ответа,
Зачем торговка – гению судья,
Зачем мясник – в советчиках поэта!

___________________________________________________




Живи душою охладелой
К московским радостям скупцов.
Ты жив ли, помер, право дело,
Всем наплевать в конце концов.

Ах, брат, наш час еще в начале,
Да и не грянуло пока,
Когда с Парнаса дурака
Толпа потянет за медали.

Мудрей нам ползать по земле,
Ждать часа Икс, пахать да сеять,
Чем мявкать, плакать, рыкать, блеять
Подобно всей парнасской тле.

Пусть этот век нас не заметит,
Зато грядущий наградит.
За правду изгнанный пиит
На небе имя обессмертит.

Блажен, кто клад души высокой
Зарыл не здесь, а в небесах.
Он, не продав души пороку,
Ходил, юродствуя в стихах.

_________________________________





До солнца выйдя из Содома,
Времен невольный тайнозритель,
Прозрел я, пепел и солома,
Грядущий огнь каких событий!

Мой город, веру растерявший,
Принес от злых потомков Хама
С востока мерзких гад кишащих -
И на престол вознес под храмом.

Кадя им криком деннонощно
И сыпля златом, иафетиты
Дрожа и ждя конца заочно,
Планету двигнули с орбиты.

И новой библией с Востока
Иным космическим масштабом
Воздвигли в капище порока
Гибрид двуногого и жабы.

Любитель тишины укромной,
Бежал я вон от крика града,
Зеленый рай зовя загробный
На сере пышущей из ада.

Рукой могучею в болота
На самый Север бледной смерти
К никем не знаемым народам
Снесен я в берег тихой тверди.

В лесах оснеженных тоскуя
По городам в погибшем свете,
Не вспоминаю уж вживую
Сожженных близких и соседей.

__________________________________




Среди пустых полей державы
В осенней серости унылой
С соломой мокнущей и ржавой
Дождь плещет в русские могилы.

Едва проглянет робкий лучик
На оголенный мертвый лес
Сквозь непричесанные тучи
Лазурью царствия небес.

В свинцовом зеркале пруда
Нахохлен, мрачен мертвой птицей
Висит мой дом – сама беда.
Несносный вечер длится, длится…

______________________________________



В подземных норах подсознанья
И на обрывах ветхих книг
Искать источник недр познанья
Непросвещенный дух привык.
Когда по трещинкам породы
Сочится мертвая вода,
Переселять в мечтах народы
К звезде Бернарда навсегда.
Гадать по клинописи в сотнях
Чужих прозрений на века
Злым детям Каина сегодня
В концах молекул ДНК.
Трактат писать в слепые души
О безопасности наук
При взрыве ядерном снаружи,
Научных бункеров паук…

____________________________________




НЕФТЯНОЙ ТРУБЕ

С монастыречком гнилокрышим
В прогнивших хижинах неплохо
Сидим, где гонит нефть к Парижу
Антихрист Лондона и Сохо.

Свисти, Труба, в иные страны
Тяни рубли из нас, миллионы
Во Лондон евробандюганам –
На жир бриллиантовым масонам.

В гнилом бараке у окошка
Покормим (не смотри на дядю!)
Одной вареною картошкой
С водою русского дитятю.

Пусть наши черти из «Газпрома»,
Чьи грефы все жирней-жирнее,
Поют нам сказки с аэродрома,
Вон улетая из Рассеи.

Мы у прогнившего барака,
Где грязь фонарь блистает синий
В тарелки поглядим Бараку
Вечор в ГТРК «Россия».


________________________________________





Настанет некий час полночный:
Гнилое мясо в миг порочный
Посмотрит в окна, глядя на
Свой вид привычный – там война!

Впрочем, реша войну скорей покончить,
Они усадят в скорби хлеба
Едино чрева на потребу
На мир великого тирана
В дворце на троне Сулеймана.

Так будет.Рим, пока что сытый,
Богозабвенен, без молитвы
Не узрит как всегда заранее
Своей беды в телеэкране.

Все, что посеяно доселе –
Как в фильме ужасов из теле
Инферно грянет на Европу
Рвать небо, словно кожу Бога.

Гния от язвы вездесущей
И гнева горестных светил,
Всяк узрит океан кипучий –
Дракон в нем воды вскипятил.

Что ныне орды мира давит
И диких держит на цепях -
Тюрьма, закон,- все их оставит
В их столь свободных городах.

Жара, болезни, ужас, смерти,
Песок, и ветры, звери, смерчи
На стогнах града их сретят.
Мир будет явный, лютый ад.

И благодать уйдет втихую
Как сад вишневый. На пустую
Дорогу сманит брата брат,
Когда вконец измучит глад.

Поста не знав, тогда коварством
Он ухмыльнется в жажде мяса-
И - в кровь ножом родную плоть,
Себя не силах обороть.

Тогда из мировых пустынь
Звезда и явится Полынь …

При ярости такого солнца
Иссохнут реки и колодцы.
Простой воды начнут от жажды
Искать как самой высшей правды.

Всяк побежит. Один- к могилам,
Другой к живым. Почти без силы
Там узрит всяк, в чем в жизни правда:
Но только глад и лютой жажды
Тогда никто не утолит.
Он думал – лужица,
Там – злато!

____________________________________________

1996 г.



РУССКАЯ ИДЕЯ

Чем больше мы видим смешенья
Племен, рас и цвета лица,
Тем более и вырожденья
Заносится в Книгу Конца.

Конец человечьей истории-
Уродец – не Хам и не Сим,
А некое среднее горе
Горбатое, взявшее Рим.

Умолкните, маги науки!
Сын Ноя – в шатрах Сима росс
Среди исторической Скуки
На Землю народам донес
Прогресс, пламя духа, примеры,
Чистейшую горнюю веру.
А все остальное – химеры.

Стоит Вавилон горделиво!
Но опыт: сильнее разврат,
Покуда в персидских заливах
Отстроят антихристу град.

В долине Армагеддона
Китай и ликующий Хам
Оружием апполлиона
Бряцают земным племенам.

С летучей секирой при битве
Последней – настанет покой:
Проклятое племя хамитов
Раздавит Европу ногой.

Как грозное знамя Мессии
Народам во страх пред Отцом
Монарха святого Россия
Воскреснет – одна! – пред концом.

И будет стоять на Босфоре
Великое русское море
Над криком и воем как нимб –
Небесный Иерусалим.

А вне: остальные колонны,
Певцы и творцы Вавилона,
Отверженные в одночасье
С надгосударственной властью.
------------------------------------------------



ПРОРОК

Когда засыплет дикая собака
В могильных плитах наши имена,
Когда крестьянин не посадит злака
В глухую землю, где дымит война,
Когда пророки вдруг не узрят знака,
В котором воля бытия дана;
Когда потомок плюнет на могилы
Живущих ныне лишь единым днем,
Когда остынут чувства, веры, силы,
Что нас ведут всеправедным путем;
Когда проклятьем кончатся заботы,
А речь-сорняк доглушит наш язык –
То почернеет желтый лик природы
И вдруг - покроет тленьем лунный лик.

Тогда, тогда сойдет на мир печальный
Холодный бог для неживых эпох.
И - глянет в линзу льда Никто нахальный -
И мимо нас, проклятых, пройдет Бог.

И вот тогда я скину тыщетонный
Прах и останок вашей суеты,
И – отлечу душой освобожденной
К иным краям, где песнь поют цветы.

А к вам, сюда, не будет мне возврата,
Ведь кроме боли, злобы и камней –
Душа не знала никакой отрады
От озверенных нынешних людей.

Все тут витийствует, дымится бестолково,
Лукавит, копит, нежится – тщетой!
И весь ваше век бредет пустой дорогой
Под мертвой, черной, грозною звездой,
Не ощущая ни себя, ни Бога.

----------------------------------------------------------------




Люблю всеобщие кумиры
Толпе на головы свергать,
И перед всем язычным миром
Жреца мамоны постыжать.

Люблю, когда толпа швыряет
Вслед камни, палки и молвы,
А небо камни возвращает
О их плешивые главы.

Люблю душой тогда смятенной
Бежать в безлюдные места –
Планету новую смиренных
Одних сопутников Христа.

Люблю, забыв о нечестивых,
Лозы небесной вина пить.
В селеньях вечных и надмирных
Соседей близких навестить.
______________________________




ПОЭТ И ЖУРНАЛЫ


Пока творец нездешних звуков
Небесной лирою звенит,
Толпа, туга на смысл и ухо,
Жует, болтает и свистит.

Рыдай, высокое искусство:
Толпа залезла на Олимп.
Цвети, протекция, холуйство,
Коль там свинье одели нимб!

Скотству не ведом рай – лишь тело.
На месте Зевса бдит зоил,
Залезши в горние пределы
Ревет потехи для горилл.

Смешно, когда опять свинина
Во блеске славы – все свинья!-
С ушами вислыми, скотина,
Запеть клекочет соловья!

Толпа же критики рогата
Ей в умилении тупом
В ладоши плещет у разврата.
А снизу внемлет ей Содом.

Свиньей в искусстве стать нетрудно,
Теней великих муча мир.
Беда, что стаду недоступны
Святые звуки горних лир.

И потому-то мы, поэты,
Гордясь призванием своим,
Во веки век не канем в Лету,
Хоть в отдалении молчим.

Поэт, когда твоя держава
Привыкла к свинству, твердо знай:
Скотства бежит богиня – Слава.
Лишь небом лиру поверяй.

Паси стада осатаненных
Издалека, издалека.
И будь далек от стадионов,
Где толп колышутся рога.
--------------------------------------------------------





Позорных лет глухих, еврейских
Мы, дети подлых лет и дел,
Зовем Россией – мир нерусский,
Где нов закон – их беспредел!

Уж мы не скифы, не древляне,
Так – дети песенок из зон,
Бежим по миру как цыгане
Во ужас, страх иных племен.

Наш как бы русский герб двуротый,
Демократически-косой,
В два горла жрет у ног Свободы
Плевел-идей в стране чужой.

Ей, ей одной давно вседушно
Кадило торжище мещан,
До основания разрушив
Тысячелетний мир славян.

Сто лет таскались мы к проклятым
Божкам мамоны чуждых вер –
От звездно-сине-полосатых
До красных флагов КНР.

И се: мы были Русью славной
Под грозным сном богатыря,
С границ Канады до Варшавы
Весь мир лишь с Англией деля!

В многоплеменном русском поле
Держали щит меж разных рас…
Теперь… расступимся мы.Боле
Европам в скифы нету нас!

Мы звали вас на пир. Тщедушны,
В тепле изнежены, слабы
Вы не пришли спасать нам души
С Варшав. Нас нет. Одни гробы!

Да, мы расступимся! Пустая
Держава орды пустит в вас!
От вод малайских до Алтая
Кипит из тьмы враждебных рас.

Давно безверьем вы бессильны,
Очнетесь в смерче кровяном.
Тогда … вы вспомните Россию!
Но поздно, поздно. В свете – том…
--------------------------------------------------------
*- запрещено либеральной элитой


---------------------------------------------------





Еще Москва пока столица.
Еще кичится Третий Рим.
А вавилонская блудница
Еще не знает огнь и дым.

Но уж лукавы человецы
Достигли центра тьмы греха.
И им когтистая рука
За Бога кажется из бездны.

За то нейтронные ракеты
Как воздаянье, ад и смерть
Готовы бестиям планеты
О злые головы лететь.

______________________________________



Земная слава скоротечна.
Она костей не оживит.
И популярным человечкам
В аду язык не прохладит.

Но диво, светопреставленье!
Смотрю: гремя, во тьмы веков
Толпа грядущим поколеньям
Любимцев шлет – своих божков!

Ай-ай! Вновь лаврами увенчан
Очередной гнусавый хлыщ!
Увенчан на Земле – развенчан
На свете том. И гол он, нищ.

И на окрашенных гробницах
Кумиров стерты имена.
Песок забвенья не боится
Стирать златые письмена.

__________________________

Два стиха, на двух языках, одному человеку. Не буду писать "посвящается", а то как-то пафосно звучит. Просто для П.