1)Мой милый дом
Как ты мне мил.
Мой вечный сон
Ты не остыл.
Моя семья
Как вас люблю.
Я вам отдам
Любовь свою.
Сёстры Волчицы,
Братья серой семьи,
Нам ночью не спится
Под светом полной луны.
Под солнцем мы вместе,
Ночью дружно поём,
Как у меня бьется сердце,
Когда мы утром вместе втсаем.
2)Как я люблю
Рядом с вами бежать,
Как я хочу
Всегда бок о бок стоять.
Моё сердце так бьется
В мыслях о нас,
А солнце смеётся,
Мне так хорошо в этот час.
Наши лапы ступают
Попадая след в след,
Наш вой обрывает
Множество бед.
Наша стая едина,
Она в лесах не одна,
И каждый из нас не скотина,
Каждый из нас скала.
3)Порознь мы одиночки,
Но даже так мы сильны(смелы),
Страх рвется в душе на кусочки,
Посылаемый ударами судьбы.
Сила и мужество,
Доблесть и честь,
Верность и ум,
Чтобы не случилось сможем сберечь.
Матерь Волчица
Нас бережёт.
Как небесная птица,
От не недоброго взгляда спасет.
Один на один с человеком,
И стаей пред сворой борзых,
Ответим на травлю доблестным боем,
Пошлем им в догонку взглядов лихих.
Лес нас уроет,
Когда не наш перевес,
А дождик кровь со шкуры смоет,
Кого-то забрав в тишь высоких небес.
Из века в век мы мирно живем,
Каждую ночь песни света поем,
За добрые чувства(правое дело) будем на смерть стоять,
Мы Волки человеку нас не понять(Свободы у нас не отнять;Попробуйте нас догнать;Нас нельзя поменять;Попробуйте нас поменять)

Тільки вітер тепер наших зустрічей шал памятає,
тільки вітер розкаже, наскільки тепер ми чужі.
Нам з тобою лишалась лиш мить до жаданого раю,
але ми розлучились на тій, довгожданній межі.
В твоїх снах - незабудки, в моїх - вересневі тумани,
розмовляючи з тишею, бути почутим не мрій!
І шукати причин не потрібно, і певно, зарано,
подаруємо вітру історію згаслих надій.

Твои глаза бездонные и чистые озёра,
Весенний бриз и капельки дождя…
Они стрелой пронзительного взора,
Сжигают душу пламенем огня…
В них глубина, сияние и нежность,
Томленье, грусть и неземная боль,
Печальная, немая неизбежность,
И вместе с тем безмерная любовь…

Не знаю почему, но ты мне как родная,
в твоих стихах себя я узнавала.
И хоть история моя другая,
По прежнему о Нем писала...

Твои советы помогли понять,
что грусть бывает тоже светлой,
что можно целый мир обнять
для всех оставшись незаметной...

Что быть добрым тяжело,
но легкий путь для слабаков.
И что невечно в мире зло
из ржавых приторных оков...

Тепло в стихах твоих нас греет,
Оно бодрит нас неприметно,
Елена ж значит "светлая",
Так будь такой ты повседневно!..

Желаю тебе по кусочкам
Творить и жить, как хочешь ты.
Конец в стихах - всегда в три точки,
И пусть исполняться мечты!..

Тепло и грусть? Да, так бывает,
your_sin, спасибо ,что ты есть!
Тебя сегодня ПОЗДРАВЛЯЮ,
прими же стих в свою ты честь!!!



С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ, ЛЕНУСЬКА!!!

Возможнo мне в писатели пойти
И красоту в наш мир нести
Творить для тех кто понимает
И тех кто истину найти желает

Но если меня нынче не поймут
На смех поставят изобьют за
То что вышел на передний край
Себя поставил скажут негодяй

К стене припрут и плюнувши в глаза
Мне заделают кровавую расплату за каждый стих и слова горькое в тени

Моих безвинных аллегорий моих
Героев от дадут огню прославят их
Но всё же я боюсь.

На останній вечір - сигарети й зорі.
Пісня про кохання - як солодкий сік.
неможливість часу, пастка територій,
тих, де нас забули (хто ж нам знає лік?).
Тільки знову станем на кордоні світла,
там, де память тане в частоколі днів.
усмішка в трамваї - зовсім непомітно -
дивній незнайомці із забутих снів.
І вірші проллються (їх не зупинити),
щоб пронести спалах через стоси днів.
і її, звичайно, більше не зустріти,
той трамвай розтане, погляд її - ні.

Поглядами, що здирають шкіру,
фразами, що множать пустку снів.
жестами, що розбивали віру,
полум'ям давно загаслих днів.
Димом по очам, у двері - тінню,
холодом майбутніх катастроф
всеперемагаючою лінню,
мертвим світлом, отруївшим кров.
Так самотність входить в дні мої,
спалюючи мрії-кораблі.

Фролову В. Б.


Всею плотью и кровью,
душою и телом
люблю.
Через годы, страданья,
любови и страсти
люблю.
Сквозь все чувства, желанья,
надежды и грёзы
люблю.
При коротких свиданьях
и в долгих разлуках
люблю.
Беззвучно кричу
среди людной пустыни:
– Люблю-ю-ю!
И на смертном одре
мои губы прошепчут:
– Люблю…


5–6 марта 1996 г.

Жил мудрый царь Соломон
И чудная девочка Суламифь.
В эту девочку влюбился он.

Их любовь продолжалась семь дней.
Девочка ему отдалась.
И он отдал сердце ей.

В коварной женщине ревность взыграла,
Простить им любовь она не сумела.
И в тёмную ночь убийцу послала.

Девочка сердцем беду услыхала,
Спрыгнула с ложа, к двери метнулась.
И поражённая мечом упала!

Нет больше девочки любимой, милой...
Воин царя уж убить не в силах –
Девочка от смерти его заслонила!

Царь безутешен, он весь в печали.
Писцам диктует, чтоб все люди знали:

“Положи меня, как печать, на сердце твоём,
как перстень, на руке твоей,
потому что крепка, как смерть, любовь
и жестока, как ад, ревность:
стрелы её – стрелы огненные”.

13–16 декабря 2005 г.

Примечание: стихотворение написано под впечатлением повести А. И. Куприна "Суламифь", которая является переложением библейской "Песни Песней" (автором считается царь Иудеи Соломон).

Я снова слышу вой Они идут за мной
Но на это раз Этот бой мой
Я все время молчал, Хоть иногда кричал
Но знал что ничего не добьюсь, Но не смирюсь
С этим стадом неверных Вере праведной
А фанатично верящих
В правоту своих Мыслей беспамятных
Что заливают глаза кровью ослабленных
Да тех кто не в стае И не нападает
Из-под тяжка сзади Хоть знает
Что сила духа ему позволяет
Изводить этих тварей
А они как кучерявое стадо
все блеют да ноют Что им чегото не дали
Не показали, Да не сказали
Почем ныне килограмм страданий
На щеках морды лица еще шерсть не выросла
А все туда же за сладостью власти
Сильнейших, мудрейших, пылающих,
Но явно их не касающихся
Все мечутся, рыщут В поисках пищи
Точнее легкой добычи
Ибо сами боятся идти против высших
Снова стоят рядами, Прутся полями лесами
Топчут землю, Траву вырывая с корнями
Тупыми, кривыми когтями
И вот я стою и смотрю на нечистых
Духом и телом своим немытым
Они идут и зловонием своим Заразу разносят,
Но ничего, они еще пощады попросят
Вот уже рядом эти отряды
Падшие духом, гнилые моралью
Они как общество за этой гранью
Оно тоже теряет сознанье
Когда речь заходит о понимании
Зубы единственного кто против
Жаждут залить свежей кровью
И расчленить тупой болью
Только б не слышать, что недоношенны
На произвол брошены
Что ж хорошо, Я принимаю бой
Снова раздался вой
Срываю ткани когтями Острыми словно бритва
С костей этих особей Первобытных
Заливаю землю окрасом красным
Опасным, но все же прекрасным
Добавляющем страсти в эти минуты Моей напасти
Забвенья, дающего силы
Слышать крики дикие Тварей безликих
И хруст костей падших на этой охоте
Умерших В своей же блевоте
Кто-то впивается в глотку клыками
Хватает за лапы и прыгает сзади
Но знайте же, я пришел сюда не за цветами
И падают снова и снова дохлые твари
С расколотыми черепами о скалы
И выколотыми глазами моими когтями
Я все еще здесь война не окончена
И падают вновь подыхать брошены
Скоты безликие по рамке вылитые
Но не из стали, а из свинца. Вряд ли,
Найдется среди них исключение
Что станет на путь истинный Без принуждения
Они жаждут войны и крови
Но все еще боятся неистовой боли
Что вводит в ужас безвольных
Замкнутых в своей агонии
Натянутых как тетива от страха безмолвия
Хотят казаться сильнее за счет зла посеянного
Не видя перед собой низость содеянного
Но не судья я им со своими взглядами
Моя миссия бороться с этими тварями
До тех пор пока пульсирует Жидкость красная
И гонит по мозгу мысли страстные
Буду резать и рвать все живое
Что стает на пути моего покоя
Пусть не жалуются что видят психа и монстра
Ведь это они вырастили во мне столько злости.