Щемить від болю сантиметрик кожний,
Стоптались до дірок старі підошви,
Пожовк усесвіт, золотиться листя,
Горять разки клинового намиста.
Я по бруківці ковзаю, стрибаю,
Та осінь із дощем наздоганяє…
Перечіпляюсь і біжу кудись щосили,
Весь макіяж води потоки зовсім змили.
Думки, турботи десь позаду залишаю,
Й стрілою болю в небеса навік злітаю.

//Не так давно играл в одну текстовую онлайн игру, где идет война между вампирами и оборотнями. Не сложно догадаться что играл за вампира. Меня приняли в клан вампиров и попросили написать историю клана и придумать название. Вот встречайте, история вампирского Клана Алой Розы:

Когда-то в древности существовали два народа, которые на протяжении веков ненавидели друг друга. Мудрые правители и их грамотные слуги дипломаты были достаточно грамотные, чтобы избегать конфликта, но недостаточно умные, чтобы понять, что конфликта это в корне не решит. Подчиняясь правилу «худой мир лучше доброй ссоры» они всячески избегали войны, и мелкие стычки, случавшиеся по вине одной из сторон, быстро улаживались мирными переговорами. Но однажды один из правителей умер, не оставив после себя законного наследника. Мир рухнул…

Народы, не имея власти над собой, ополчились друг на друга, злость, копившаяся веками, в один миг вылилась в жесточайшую войну. Мужчины, женщины, дети, все в один миг собрали все свое оружие и пошли в бой. Они бились с рассвета до заката один день, дрались до последней капли крови, пока не осталось в живых никого, кто выжил бы на поле брани. Доведенные вековой яростью до состояния берсерка, они бились, не подозревая, что злобой своей разбудили древнее зло…

В эту ночь при полной луне по полю битвы шел старый вампир. Когда-то люди решили наказать его за то, что он долгое время терроризировал их, убивая по несколько людей каждую ночь. Они нашли его логово, и при свете дня, когда его силы были настолько малы, что не позволили бы справиться и с младенцем, вбили ему осиновый кол в сердце и закопали тело в землю. Глупые крестьяне и не подозревали, что кол только остановит его подобие жизни, обратив в вечный сон. Там он лежал долгое время погруженный в полусмерть, пока огромная волна ярости и насилия вновь не пробудила его к жизни.

Идеальный мир
_________________________________________

- Мама! Мама!
Хлойя осмотрелась по сторонам.
- Мама, где ты? Мама?
Никого. Ничего. Пусто.
Вокруг одна сплошная пустыня и ничего. Песок, песок и еще раз песок: море, океаны песка.
- Мама!
И ветер. Сильный ветер. Он еще больше пугал Хлойю. Естественно, ей было страшно. Очень страшно. Девочка не плакала: все слезы давно уже выплаканы.
- Мама…
Хлойя медленно шла вперед. Очень медленно. У нее оставалось мало сил. Страх и непонимание засели глубоко в сердце.
- Где же ты, мама? – тихо прошептала Хлойя.
Малиново-розовое, даже местами кровавое небо, с черными, ядовито-черными, облаками не без интереса наблюдало за девочкой. Оно издевательски сверкало сверху, зная истину. Лишь небу было известно, что кроме Хлойи в этом мир никого нет. Ее мама, как и все остальные, умерла. Мгновенно. Быстро. Не оставив после себя ничего. И все исчезло. Все испарилось. Никого нет. Ничего нет…
- Мама…
И только Хлойя продолжала идти дальше и дальше, шаг за шагом ее надежда угасала.
А небо все знало. Песок, сплошной песок. Никого и ничего. Глаза Хлойи опять наполнились слезами.
По песку тянулась полосочка маленьких следов, которые тщательно пытался замести ветер.
Хлойя долго шла и наконец ее глаза на миг заблестели – в песке она что-то увидела, какой-то предмет. Это оказалась игрушка – мишка с большими печальными глазами. Казалось, он тоже был напуган.
Хлойя подняла мишку и прижала к себе.
- Мама, прости, пожалуйста! Мама, прости…
Небо медленно, вкушая все наслаждение, смеялось. Какие наивные люди! Как они глупы… Неужели так сложно было жить в гармонии с собою? А сейчас в этом мире кроме честной невинной девочки и печального мишки не осталось никого и ничего. Хорошего так мало, а идеального – раз и обчелся. Разве не так? Небо ухмыльнулось: и правда, идеальный мир тот, где нет неидеальных людей. То есть нет людей вообще… Что же, хотели идеальный мир? Получайте!
Девочка закрыла глаза.
- Мамочка, прости! Вернись, пожалуйста… Мама! Мама… Я больше не буду опаздывать на обед… Мама, и я буду убирать свои игрушки… Мама…
14.12.2006.

Я больше тебя не люблю...
Не верю, не помню, не знаю,
Я больше не вспоминаю,
И не плачу, лишь холодно лгу...
Я больше тебя не люблю...
Поняла суть любви лишь вчера,
для тебя все пустые слова,
Каждый вечер я Бога молю...
Я больше тебя не люблю...
И на сердце моем тонкий шрам,
А в душе гремит ураган...
В себе чувства навеки убъю...
Не люблю. Не люблю. Не люблю...

поверь, любовь я пронесу сквозь годы
пускай не вместе мы, всё это ерунда
с тобою забывал про все невзгоды
осталась в память лишь тоска

поверь, кого бы я не встретил
я в памяти твой образ сохраню
в последний день, я так и не ответил
хотел кричать, что я тебя люблю

но промолчал, ты приняла решенье
я обещал, что я его приму
ну вот опять, в душе моей затмение
я вновь одни по улицам бреду

я снова пьян, улыбка незаметна
и дикая тоска в глазах
любовь подкралась, так тихо, неприметно
оставив шрамы на сердцах

Как долго бы не длилось расставание,
Как долго бы не шла гроза,
И сильное душевное страдание,
И горькая из глаз слеза.

И страшное поруганное бремя,
Что сердце заточит в тиски,
И яблока раздора злое семя,
Что мы, увы, не превзошли.

Нам в мире жить мешали страхи,
Порочной жизни суета,
А помнишь, вместе мы мечтали,
Я помню все твои слова.

Как долго бы не длилось расставание,
Как долго бы не шла гроза,
Я вспомню то последнее свидание,
С тобой оставшись навсегда.

Взгляд в неизвестность,
Взгляд в никуда,
Взгляд в бесконечность
И навсегда...
Взгляд в пустоту,
Взгляд в глубину,
Взгляд в темноту
И в тишину...
Взгляд безразличных волнующих глаз .
Вроде издёвка,а вроде мольба?
Будто в тумане всё это сейчас
И мысль эта так глубока...
Смотрят в упор, сквозь множество тел,
Не замечая преград.
Должен же быть здесь какой-то предел?
Так что же они хотят?
Как трудно находиться под прицелом этих глаз
Быть может проще мне сойти с ума.
Вот-вот ещё секунда или две-
И ты нажмёшь курок и выстрелишь в меня...

"ТОЛЬКО НЕ Я"
27 марта 2006 год (если не ошибаюсь,мой первый рассказ...)
__________________________________________

На Марсе было холодно.
Это всего лишь миф, что на Красной планете большая температура. Если честно, то иногда она не дотягивает и до –20 градусов за Цельсием.
Даже без специального оборудования я заметил необычный серебряный отблеск в небе. Это был «Маринер-22», несомненно.
«Маринер-22», детище американского разработчика Габи Ариэн, необычайно умной женщины и новатора в конструировании, произвело фурор во всем НАСА, не говоря уже про Всемирное Космическое Агенство. Это были не прежние «Маринеры», которые в 60-х годах ХХ века развеяли миф об искусственных каналах и обнаружили вулканы, сухие пыльные равнины и кратеры. Эти новейшие конструкции были в сотни раз мощнее и эффективнее. Они следили за работой трех крупнейших колоний, две из которых принадлежали американцам, помогали исследователям и наблюдателям, служили одновременно и спутником, и источником связи, и напоминанием о родине.
Я осмотрелся вокруг. В километрах тридцати от меня виднелся придел мечтаний всех астрономов мира. Он расположен отдельно от остальных достопримечательностей планеты, предпочитая холодное, гордое одиночество. Он понимал, что является очень ценным, и поэтому требовал к себе большого внимания и поклонения. Передо мною стоял самый огромный вулкан в Солнечной системе – Олимп.
Я перевел дух. Мне еще никогда не приходилось видеть более захватывающего зрелища. Впервые получив разрешение на выход из базы, я увидел регион Фарсида в полной его красе. Главной достопримечательностью экскурсии был конечно же Олимп, который втрое выше земного Эвереста, достигает 600 км в ширину. По крайней мере, так мне говорил Сантьяго – мексиканский астроном, который уже два года работает на таможенной базе «Калифорния». Она находится по соседству с консульством Марса по вопросам населения планеты земными жителями, поэтому нам приходиться часто с ним общаться.
Сантьяго единственный из «калифорнийцев» владеет русским языком, поэтому, естественно, мы с ним сдружились. Именно он впервые показал мне их – курсуфофов.
Как они появились - не знает никто. Некоторые жители, среди которых в основном французы и американцы, прожившие здесь больше десяти лет, утверждают, что эти существа были на Марсе задолго до появления тут людей.
Они обходятся без кислорода и, в основном, на жителей не нападают. Хотя, когда курсуфофы голодны, может быть всякое. Эти существа напоминают огромных ящеров, которые поддались воздействию мутации. Именно так предполагала Эшли Уайт – молодая девчонка-студентка, проходящая практику на полигоне «Брюссель», расположенном неподалеку от каньона Титониус Часма. Именно этой девчонке удалось доказать, что на Марсе была вода. Дно каньона несет на себе следы бурной деятельности потоков воды. С помощью старшего лейтенанта Сергея Литвинова, Эшли за три дня сумела обнаружить то, что другие ученые искали несколько десятков лет. На Марсе существовали реки, моря, океаны. И все это очень напоминало земную гидросферу. Словно, кто-то специально скопировал нашу планету с Древнего Марса. Климат в те времена здесь был более теплым, а значит, вполне возможно, что была и жизнь. Но сейчас ее нет, и курсуфофы не что иное, как мутанты.
Мне стало не по себе. Я услышал, как сзади кто-то резко дернул меня за плечо.
- Артем?
Человек говорил на очень плохом русском. Скорее всего, это Джек Витмен – британец.
С детства я очень уважал жителей Британии. Не знаю почему, но я всегда мечтал побывать именно в этой стране. Почему-то само слово «Британия» ассоциировалось у меня с морем. В детстве я, как и мой дед, хотел стать моряком. Но позже, будучи в пятом классе, я взглянул в телескоп и влюбился в звезды. Моей основной мечтой стало стать астрономом и побывать в космосе. Но Британию я любил до сих пор.
Лично с Джеком я не был знаком. С ним общался Сантьяго, который вообще был очень коммуникабельным парнем. Джек – не знаю точно, кем он был: англичанином или ирландцем – на вид был слишком молод, что типично для британских исследователей на Марсе. В астрономии Британия, США и Япония значительно прогрессировали, что дало им возможность посылать своих лучших и опытных ученых дальше, в глубь системы. Например, две американские базы – «Нью-Йорк» и «Канзас» расположились на Ганимеде – спутнике Юпитера. Условия там были невероятно суровые, но уже как двадцать лет там существует мощнейшая в Солнечной системе обсерватория 140. Японцы, которые разработали сверхскоростные корабли для далеких перелетов, совместно с британцами организовали базы на спутнике Агата, где найдены большие запасы урана. Вот уже десять лет они переправляют его на Землю. Как не странно, основными чернорабочими оказались опытные россияне и украинцы.
На Марсе, в основном, студенты проходили практику, изучали жизнь в космосе. Кроме того, на планете существовала несколько поселений под куполами, где была своя атмосфера и гравитация. Здесь бурлила жизнь, работало свое правительство, добывали кремний, титан, цирконий, тут выращивали растения, животных, строились дома, рождались и умирали люди. Тут было спокойно. Лишь иногда эти жуткие курсуфофы не давали нам спокойствия. В последнее время их развелось здесь очень много.
- Джек? – спросил я.
Парень кивнул и внимательно осмотрел меня. Да, вид был не очень внушающий доверие: весь пыльный, грязный. Видимо, я подтвердил стереотип неряшливого украинца.
- Я должен сопроводить вас к базе «Харьков», которая находится под нашей юрисдикцией. У вас есть оружие?
Я кивнул и молча указал на пистолет, прикрепленный на специальном ремешке. Джек довольно кивнул и жестом указал следовать за ним.
- Здесь у нас на днях произошел несчастный случай, - на том же плохом русском сообщил Джек, не оборачиваясь ко мне. – Курсуфофы вообще потеряли страх.
Я слышал, что в понедельник охранник «Калифорнии» отогнал двух существ от трупа механика-поляка. Конечно же, подозрения пали на курсуфофов, хотя, свидетель утверждал, что это были не ящеры.
- И что? Неужели, и, правда, это были не курсуфофы?
- А кто же еще? – двинул плечами британец. – Я же сказал, что это были курсуфофы.
Дальше мы шли молча. Не смотря на мою любовь к Британии, с этим парнем мне не хотелось разговаривать. Он был слишком наивен и доверчив. Или, это я был слишком наивен и доверчив? Не важно, общего языка нам все равно с ним не найти.
Несколько часов мы потратили только на путь к его базе. Пройдя пост-контроль, Джек повел меня к «Харькову» - первой совместной базе харьковских и московских ученых. Согласно регламенту, я имел все основания перевестись сюда, поближе к соотечественникам. Недолго думая, я решил воспользоваться своим правом.
Не знаю почему, но это уже было традицией называть базы названиями земных городов или стран. У нас были различные базы, консульства и полигоны: «Харьков», «Брюссель», «Токио», «Вашингтон», «Калифорния». Возможно, их называли на четь тех мест, откуда прибыли первые поселенцы. А возможно, хотя бы эти названия напоминали людям о доме – Земле, с которой мы редко когда контактировали.
Я и Джек пошли дальше. Разговор как-то не вязался, а играть в молчанку не хотелось ни мне, ни моему собеседнику. Как-то так случилось, но мы, марсиане… но мы, люди, живущие на Марсе, привыкли общаться легко и непринужденно. У нас нет той серости и того безразличия, которые присущи землянам… людям, живущим на Земле. Даже здороваясь, мы говорим: «Привет!» и всегда пожимаем руки, даже малознакомым или вообще, незнакомым, людям. Исключения становит лишь открытая среда Марса, когда ты в скафандре. В рукопожатии нет смысла. Это дурной тон. Есть только ты и Космос. Мы обращаемся друг к другу не по званию или фамилии, а только по имени. Нас мало, нам хочется чувствовать себя родными на этой планете. Но все здесь чужое. И мы – тоже.
- Ты откуда, Джек?
Парень оживился, когда услышал мой вопрос.
- Я из Англии.
- Ты англичанин?
- Да, и я очень горжусь этим. А ты откуда?
Я слегка замялся. Врятли англичанину известно о такой стране, как Украина. Хотя, судя по тому, что база «Харьков», к которой он идет, находится под опекой британских ученых, возможно, парень что-то знает.
- Я с Украины.
- Украина? – удивился англичанин. Почему-то, он смотрел мне в глаза, что так не характерно для его поведения.
«Не знает!» - пронеслось у меня в голове. - «Я так и думал».
- У меня бабушка с Украины, с Чернигова.
Да, британец опять удивил меня. Все-таки, не зря я люблю Британию! Есть в ней что-то такое забавное.
- Я с Киева. Это недалеко от Чернигова.
- А я с Ливерпуля.
И мы снова затихли. Нам еще идти как минимум три часа. Уже была ночь и пробираться было труднее. Но, судя по уверенному виду Джека, он здесь ходит не впервые и без проблем доведет меня к «Харькову».
- Тебе известно, почему запретили вездеходы? – поинтересовался я. Почему-то мне этот вопрос показался очень кстати. Сейчас бы не помешало прокатиться к базе. Это заняло каких-то полчаса или, от силы, час.
- Забастовка. Пилоты отказываются перевозить горючее за столь низкие цены.
Я вновь умолк. Не потому, что мне было неинтересно общаться с Джеком. Мое мнение на счет него немного поменялось. Да и выбирать собеседника было больше не с кого. Он такой же парень, как и я, слегка недоверчивый и ужасно любящий космос. Это было заметно. Его взгляд хоть иногда устремлялся вверх, к звездам.
- Почему ты здесь, Джек?
- То есть?
- Почему ты решил полететь на Марс?
Мне было не видно, но я ощутил, что Джек улыбнулся в темноте. Его улыбка была вымученной и столь болезненной, что я пожалел о вопросе.
- Я люблю космос, звезды, эту жизнь. Мне нравится Марс. Это необыкновенная планета.
- Необыкновенная планета, - тихо повторил я. – И ты не скучаешь за Землей?
- Скучаю. Но ведь кто-то должен быть здесь.
Я двинул плечами.
- А почему ты?
- А почему не я? – вопросом на вопрос ответил Джек. Да, британцы всегда отличались железной логикой и умением убеждать.
Датчики вновь уловили шорох и передвижение. Я посмотрел вправо. Джек меня опередил. Он быстро достал оружие и выстрелил в курсуфофа. Его реакция была намного быстрее моей и спасла нам жизнь. Существо моментально упало. Мы подошли ближе. Джек все держал пистолет на всякий случай.
- Он мертв?
Мой вопрос показался таким глупым, что я сам удивился ему. Существо не шевелилось, пуля попала ему прямо в голову. Я включил свой фонарик на большую мощность и с удивлением осмотрел существо ближе. На его глазах были слезы. Да, не вода, не какая-нибудь жидкость. Это несомненно были слезы.
- Ты спас нас, Джек, - прошептал я.
- Вот поэтому я здесь, - кивнул Джек и спрятал пистолет на его привычное место.
Мы еще долго шли. Я узнал, что у Джека есть невеста, которую зовут Диана. Она известная пианистка, которая через месяц тоже перелетит на Марс. Я узнал, что Джек закончил курсы по самообороне и хотел поступать в театральную школу, но все-таки детская мечта была выше него. Он стал исследователем-экспедитором и настоящим человеком.
Джек спас мою жизнь. Он убил то существо, которое, даже будучи мертвым, так жалко смотрело на меня. На его глазах были настоящие слезы. Моя совесть почему-то не давала мне покоя.
Всего разговора я не помню. Я словно был где-то не здесь, а далеко-далеко, в Киеве. Мне было не по себе.
Когда я дошел до базы, Джек передал меня под опеку другого экспедитора – Артура.
- Я иногда буду наведываться к вам, - предупредил Джек, - Надеюсь, ты не против гостей?
Я кивнул в ответ и тихо добавил:
- Спасибо, Джек.
Парень кивнул и улыбнулся.
- Такова наша жизнь, Артем. Пока.
- Пока…- тихо повторил я. – Пока…

В этот же день я подал рапорт об увольнении и просьбе в ближайшее время доставить меня на Землю. Это не моя жизнь. Я хочу в Киев, домой… Звезды красивы, загадочны, но так жестоки. Нам никогда не познать их до конца, не разгадать их загадку.

Я молча смотрел на небо. Звезды почти не светили. Их яркость и красота вдруг исчезла и я увидел истину: маленькие, крошечные огоньки тускло мерцали в темноте. Это моя мечта? Это моя цель? Сотни, тысячи огоньков… Зачем? Зачем мне все это…

Лена… Я зажмурил глаза… Ленка, она все еще меня ждет. Мое солнышко! Моя звезда… Домой, только домой! Жди, Ленка, я прилечу. Обязательно прилечу, и ты встретишь меня у порога, расцелуешь и мягко прошепчешь на ухо, задыхаясь от слез, что была права.

Ты всегда права, Лена…

Мне никогда не привыкнуть к мысли о том, что я здесь чужой и обязан бороться за свое существование… А я хочу жить, как нормальный человек… И я хочу любить, веселиться, мечтать… О чем угодно, но только не о звездах. Они так невзрачны для человека. В них нет тепла и ласки. Звезды жестоки. Человечеству никогда их не покорить… Я не сдался, нет. Или же сдался? А мне все равно. Я уже решил…

Море… А я ведь хотел плавать на корабле, увидеть рассвет далеко от суши… Море…

Я человек. Я хочу жить… Я буду жить. Родившись на Земле, ты можешь быть счастлив только там.

Марс… Темнота… Звезды…

Кто угодно, но только не я…

Ночь. На мосту. Их было двое.
Он и Она. Любовь. Сердце пустое.
Он зол на весь мир, Она плачет о нем,
Ведь нет любви в его сердце чужом...

"Зачем ты пришла? Убирайся! Уйди!"
"Я тебя очень люблю. У нас все впереди."
"Не хочу больше жить. Я не верю в любовь!
Ведь это предательство, слезы и боль."

"Любовь - на всю жизнь. Любовь - навсегда!"
"Глупая ты! Любовь ерунда.
И жизнь ерунда. И смысла в ней нет".
И тишина. Какой ужасный ответ!

"Удачи, девчонка, а мне не за чем жить.
Я не смогу никогда полюбить.
Ведь нет любви безумной, как я,
Никто не прыгнет за мной и не вспомнит меня!

Слышишь? Никто! Прощай навсегда!
Я не любил тебя никогда..."
И он прыгнул вниз и разбился об скалы,
Она молчала и плакала, просто страдала...

"А я бы прыгнула следом! Зато я так любила!.."
И прыгнула вниз. И тоже разбилась...
И нет в мире любви, и мир снова в покое,
Ведь любовь лишь любовь, ведь любовь - это двое...

Delete