Конечно, всех не обогреешь
И не спасешь от смерти лютой-
Твори добро, пока мудреешь,
И каждой дорожи минутой.

А для себя запомни, друг мой,
Что каждый поданный пятак
Стократной обернется суммой.
(Проверь хоть раз, что это так)

А попрошающие руки,
Которые отвергнешь ты,
Удвоят собственные муки,
Но не добавят теплоты

Творя добро, ты подобреешь -
Спасешься сам от смерти лютой.
Своим теплом ты обогреешь
Сильней чем золотой валютой.

И огонек, что вновь зажжется
Согреет тысячи других.
Добро по миру пронесется
На сотне рысаков лихих.

В этом доме больше нет счастья. Оно ушло в декабре. Есть надежда, что оно вернется. В этих четырех стенах есть веселье, девичьи посиделки, джин и дым сигарет, но счастьем даже и не пахнет. Его нет в душе, просто нет. А что такое счастье? Каждый вкладывает в это понятие что-то глобальное и нереальное, каждый видит в этом некое великое чудо. Но мы не понимает, что счастье кроется в мелочах. Счастье – это ответная улыбка от незнакомца, это просто сообщение «Улыбнись», или это не так на самом деле. В современном мире счастье приобрело меркантильный характер. Счастье – это толстый кошелек, «крутая» машина, красивый мальчик или девочка (неважно, в принципе) рядом, с которым (ой) говорить-то и не о чем, главное - внешность… Для меня будет большим счастьем, выпавший снег этой зимой, теплый кофе и цветы, живые цветы в вазочке. Живые цветы зимой – это волшебно. На улице холодно, а у тебя на столе маленький кусок отголоска лета или весны. Быть счастливым это большая роскошь, которая увы не каждому дана, просто не все видят счастье, оно ведь есть, просто мы его не замечаем, специально или нет, ответа на этот вопрос увы я не знаю. Отвлечься от реальности и просто дать свободный полет мыслям мы не в силах, это невозможно в современном мире. А ловить маленькие кусочки счастья не хочется, хочется все и сразу. Сразу и сейчас.

Мы этого хотели!
Об этом мы мечтали!
С Виагрой на постели
Продвинутые стали.
В подгузниках в Европу
Мы сухо и комфортно
К её голеностопу
Припали третьесортно.
В болезненной гордыне
Шального интерьера
Нам кажется отныне
Всё нашего размера.

В гробу Гуччио Гуччи
Не раз перекрестился,
Великий и могучий
Язык раскрепостился.
И тупо примеряя
Цивильную обнову,
Слепили Негодяя,
Братка и Казанову.

С доверием играем,
Копируем и сеем.
Мы слепо выбираем,
Заслуженно имеем.
Покоится в комоде
Коммунная античность.
Раскрученные в моде
Наружность и Наличность.

С намёком на невинность
Набычились медведи.
Безликая стабильность
У Аза, Буки, Веди.
Тусуется фактура
На титуле в газете,
Кайфуется культура
И тащится в клозете.

Без судорог и тика
В условиях дрессуры
Заманчивое лико
У Евроконъюктуры.
Болонская система
В калориях фаст-фуда
И кризисная тема
В 3D от Голливуда.
Трояны носят спамы
В просторах Интернета.
Трансформеры и дамы
Не в духе от сонета.
Плодятся миллиарды
Свободного холопа.
Надорванные барды
От РЭПа и ХИП-ХОПа.

С валютою на лапах
На кухне БЕНИЛЮКСА
Гламурный манит запах
Всёвключенного люкса.
По следу инквизиций
Испанки и нацизма
Без пробных репетиций
Рождается харизма.

Мы этого хотели,
Об этом мы мечтали.
За нас свой срок метели
В Сибири отмотали.
Кому должны прощаем,
Надумали и верим.
А всё, что обещаем
Аршином не измерим.
Картины перекрасим,
Чтоб классик удавился:
«Му-му топил Герасим
И следом утопился…»

И в оттепель, и в холод
У входа Эрмитажа
Согнули Серп и Молот
В подковы эпатажа.
Откинулась досрочно
Грудина с куполами,
Отдались сверхурочно
Путаны за углами.
Не против обнажиться
По пояс торс брутальный,
Тугая ягодица
И мускул генитальный.
В объятиях экстаза
На пике апогея
Шагаем в садо-мазо
За лесби после гея.
Вульгарна, ненасытна,
Порочна до отпада,
Иммунодефицитна
Публичная ламбада.
Хромают хромосомы
И клетки стволовые.
Блудливы, невесомы
Приметы половые.
У жиголо и мачо,
Блондина в шоколаде
Халява и удача,
А лузер на окладе.
Монета правит балом,
Со звоном и почётно
Едалом и хлебалом
Бабло целуем в дёсна.

С бациллами на коже
И с гаджетом мобильным
В театр стали вхожи
Аншлагом имбецильным.
Со сленгом и со стёбом
У стойки, у камина
Пылающее нёбо
В плену амфетамина.
И в талии жирея
От бургера и колы,
Не в новость гонорея
С дет.сада и со школы.
Недетские букеты
Стучатся на уроки-
Протеи, спирохеты,
Хламидии и кокки.
Назад от педагога
Торопятся до дома
Поэзия Ван Гога
И Красная Диплома.
От обуха карела
До джеба азиата
Жестоко перезрела
Фертильность пубертата.

Духовные начала,
Курение кадила,
Чтоб чаще зазвучала
Ширинка педофила.
От Ветхого Завета,
Талмуда, Капитала
С локтями у атлета
Вершина пьедестала.
Из воздуха и меди
Рождаются элиты.
Сегодня бизнес-леди
Вчерашние Лолиты.
На стрессовом гормоне,
Настойке парфюмера,
Интимном феромоне
Построена карьера.
Откормленная грыжа,
В паху татуировки-
Есть уровень престижа.
Мышления, сноровки.

Позывами природы
На Пост и Именины
Выходят бутерброды
С икрой из осетрины.
Ни дня без авантюры
Подтяжек и инъекций.
В салонах маникюры-
Рассадники инфекций.

Кто как бы голодает
До язвы, до колита.
Кто фобией страдает
На почве целлюлита.

Лото и пираМММиды,
Кредиты-лохотроны
Под слугами Фемиды
И матушки Матроны.
Само собою: «Браво!»
Величию Ислама.
Налево и направо
Аллах и Далай-лама.

В тазу, чтоб стало узко,
В плечах играли крылья-
Белковая нагрузка
До либидо бессилья.
Проносные диеты,
Мечты, анорексии
Иллюзией воспеты
До крайней кахексии.
В аналоге и в цифре
Лидируют бесспорно
Немецкие в субтитре
Эротика и порно.
Парады Амстердама,
Маньяки, кредиторы
И бицепсы Ван Дамма
Затмили мониторы.
Мы смотрим сериалы
Навязчивого мыла,
Восстали радикалы
Из собственного тыла.
А следом нелегалы
Под слоем инвестиций.
Уборные и залы
Полны теперь амбиций.

Извилиной пассивной
Активно критикуем,
По жизни экспрессивной
Смакуем и ликуем.
С товарищем бухая,
Дай Бог не по последней,
Без повода средь хая
Суётся палец средний.

От Киева до Риги
По скайпу и под пледом
Ни часа без интриги
С роднёй или соседом.
На ТЫ с интеллигентом,
На ВЫ с его карманом
Послали комплементом
Под травкой и дурманом.

Как собственность рубаха
Всё ближе стала к телу.
Без «Оха» и без «Аха»
НаЧАТим порчи челу.
Вальяжный участковый
В натуре и с натуры
На подвиг пустяковый
Не сыщет агентуры.
У семя Чикатилы
Расширились мотивы,
На подписи терпилы
Чихают рецидивы.
Зато погон патрульный
В кустах и у дороги-
Напарник очень рульный
У палки-недотроги.

Моргают светофоры.
Никак для пешехода?
За пробками заторы
Табунного похода.
Нимфетка в Ламборджини
Наедет хладнокровно,
И стринги в стиле мини
Отчалились условно.
Прыщавые водилы
И ржавые консервы
Трамбуют наши силы,
Конечности и нервы.
Приветствуя заботу
Вонючего настила,
С работы на работу
Торопятся светила.
На каторгу студенты,
Шабашник на халтуру
Готовят аргументы
Хозяину и Гуру.
Их ночью донимают
Желудочные газы,
В угаре обнимая
Подруг и унитазы.
Без топлива веселье
По фене не базарит,
Без солода похмелье
Не стырит, не затарит.

Вампиры, зомби, гады,
Суккубы плечевые
В стратегии, аркады
Лабают ролевые.
Пиарит филиалы
Онлайновая секта,
На торренте триалы-
Пираты интеллекта.

Бойцовские терьеры
И их хозяев морды
Не знают рыка меры
И нежности аккорды.
Не думая вселяться,
В подвале, у сторожки
Безудержно плодятся
Бездомные и кошки.
Поношенные трубы
Оправились и рвутся,
Упитанные шубы
Под плинтусом скребутся.
Корявыми руками
В ремонте гнули спины,
Подъезды стояками
Воздвигнули в руины.
Хозяйственное рыло
Партийного корыта
Возможности отрыло
Убыточного быта.

Безмолвные модели
Во снах не досыпали,
В турецкие бордели
На должное попали.
В приёмных прокуроры
И судьи посевают,
У палубы Авроры
Художники зевают.
Портняжного снискала
Не лень и не простуда,
Китайского лекала
Кривая амплитуда.
У штопаного брэнда
Лицензию не спросим,
Трусы из сэконд хэнда,
Не брезгуя, доносим.
Риэлтор и историк
Для шведа под Полтавой
В аренду без риторик
Руду отдали лавой.
Батяня и солдаты
Под дедами прогнулись,
Народ и депутаты
В дороге разминулись.

Хот-доги и шавермы
Эль-Тором угощают,
Солярии и фермы
Налоги укрощают.
Озоновые дыры
Вспугнули Эмо, Гота
Из неба пассажиры
Распадались чего-то.

По морю суррогата,
Смолы и никотина
Рекламная регата
Индиго и кретина.
С экрана откровенны
(Как сняли, так и вышло)
Порезанные вены,
Повешенное дышло.
Умыли свои руки
В торговую обитель
Врачи и от науки
Учёный представитель.
И как бы не косились
С подачи бюрократа,
Халаты износились
На шее Гиппократа.
От Крыма до Ямала
Мигрирует чахотка,
Пилюлей из крахмала
Латается находка.
Приват-пенсионеры
И псевдоинвалиды
На льготные манеры
Распухли от обиды.
Накрыли децибелом
Куплетные химеры
И соло в платье белом
Ремейка и фанеры.
Заполнили пенаты
У киноиндустрии
Сюжетов плагиаты
И текстов мимикрии.
Витрина фамильярна,
А с виду благородна.
И скидка регулярно
По срокам непригодна.
По бёдра заширялись,
От пуза обкурились,
От скуки потерялись
И к Богу забурились.

Пролистывая КНИГУ,
Заветно богохулим,
Мозолистую фигу
На заповеди тулим.
Обновленным составом
Колхоза, коллектива
Взбираемся суставом
На стол корпоратива.
Разжёвывая допинг,
Галопом и нахрапом
Беснуемся на шопинг
По рельсам и по трапам.

Сицилия и Даллас,
Окрестность Куршавеля
Славянский видят фаллос
По методу Брюсселя.
Без свадеб обручально
Сожительствуют мухи-
С любовью изначально,
Затем на оплеухе.
Измена- не измена,
Патлатость- не лахудрость,
В понятиях подмена-
Политика и мудрость.

Кириллица при WORDe,
Доходы при EXCELe.
Анфасом на бигборде
Бывалые в прицеле.
Освоив факультеты
На зоне и на воле,
Отцы-авторитеты
Нашли себя в футболе.
Завистливостью клюнув
На Ротшильда и рейтинг,
Теперь, куда не плюнув,
Всё бизнес, да маркетинг.

Мы вторим для уюта,
К житейскому альбому:
« Не вечер без салюта!
Гуляем по-любому!»
Из хаоса и грязи
Вбежали в Эльдорадо
Безбашенные князи
И камерное стадо.
Дорвавшееся тело
Само и в хороводе
Куражит оголтело
И в сурдопереводе.

В отстроенной картели
Нам призраки шептали:
«Мы этого хотели?
Об этом мы мечтали?»

Нотаріус спить, час іде не чекає,
Годинникова стрілка мов шалена летить.
Земля вже убралась у вечірній наряди,
А в його новому офісі, все ще світло горить.

Нотаріус бачить у сні не майбутнє,
Не зомбі в крові і не голих жінок.
А підписи, файли, печатки – злі будні,
А також великий іржавий гачок

В його серці туга, ну звідки взялась то?
Є діти, є жінка, грошей дохуя…
Квартира у центрі, стабільна зарплата,
А щастя немає в житті ніхуя….

Від купи паперу біліє підлога,
Комп’ютер та стіл – кожен день, кожну мить.
Дзвінки телефонні, щоденні турботи
А життя упливає, життя не стоїть…

Ветер качает верхушки берез,
облако смотрит игриво
на изобилие вспыхнувших роз
в мае с неистовой силой.
Может, причина тому юбилей
местной газеты... а может,
сдержанность строгих степных
тополей
в памяти время тревожит.
Век на исходе. В распаде союз.
Каждый живет как умеет...
И повсеместно живущая грусть
к сердцу идет, но не греет.
Травы дрожат от нахлынувших бед.
Круг раскачал треугольник,
будто вспорол чуть мерцающий свет
злой на весь мир уголовник.
Кто посмелее стремится вперед,
меряя шаг на свободе,
только напрасно - от этих свобод
полный бедлам в огороде.
И не понятно куда заведет
узкая в поле тропинка,
если в жару, когда нужен всем дождь,
путь преграждает трясина.
Глазом в ответ не успеешь моргнуть,
вместо прохлады, да в омут
черного тела — болотная муть
всем предлагает хоромы.
Уж не понятно зачем и кому
в жизни нужны перемены -
в скорби мир мордой уткнулся в стену
звероподобной системы.
Сильные ливни страшат города.
Линия жизни кривая,
будто слепая в степи борозда,
ходит от ветра качаясь.
Птицы кружат, их рукой не достать.
В небе легко и свободно
можно наряды людей примерять,
делая «па» как угодно.
Но от чего же сжимается грудь,
бьется сердечко у птички,
и непонятная разуму грусть
вспыхнуть готова от спички.

Мабуть останні квіти… і все загасло світло
Журбою оповита печаль із моноліту
Несе сліпий світанок, черешні недостиглі
Вчорашні люди ситі, сьогоднішній пиздець
Сузір’я мельпомени і сині мертві вени
Реальність, що за муром, блакитне небо буре
Нічні жахи удень та мокре сире сонце
Чотирнадцятий день…. В тринадцятім віконці…
В чужій душі гниле…
Нікого не бентежить – усі будують вежі!
Полюють на бажання отримують мігрень
Колготки та смартфони
Пігулки та гондони
Під патронатом Бога блукаємо по борту
І тінь за ними йде..
Це твій день ти вмираєш!
Та чорний дим пускаєш
Купаєшся у слизі – стоїш на тонкій кризі
Ох ці житейські митку, як мертві незабудки
У доменній печі! Черствий вогонь гарчить
Очікуючи трупи…..

І не діставшись раю, у пеклі помираєш
Як всі звичайні люди…..
Як всі в той світ ідеш…

Паперовий кораблик пущу по струмку
Хай пливе собі тихим потоком.
На берізку з-під лоба погляну струнку
Символічність їй вилізе боком.

З-під поли я дістану сокиру тупу
І без жалю зрубаю засланку.
Для годиться змахнувши сльозину скупу,
Святкуватиму ніч, аж до ранку.

А на місці берези вербу посаджу,
Поряд з нею червону калину.
Може скажуть, що я тут «вражду развожу»-
Ні, я просто люблю Україну!

Что это
Вы мне
Суёте?
Невзрачное
Такое
Слабенькое?

Первая
Моя зарплата?
Точно?
Не врёте?
А от чего же
Такая
Маленькая?

Не заслужил?
Не заработал?
Потом трудовым
Не выел?
Возьмите себе
На совесть
Помятый этот
Полтинник!

Государство наше
Страдает?
И больше
Платить
Не может?
Так, значит,
Это от бедности
Чиновник отъел
Себе рожу...

Не нужно
Мне ваших подачек!
Оставьте!
Себе оставьте!
Верните мне
Мою Родину
И от души
Отстаньте!!!

Зміни в кращий бік настали
У рідному домі.
Ми немов би вільні стали
І світу відомі.

Та на жаль, ще залишилась
Прихвосні кремлівські
І тому не завершились
Промисли злодійські

Ще не можна про калину
Вільно заспівати.
Українців, як родину,
На майдан зібрати.

Ще плюндрує злий чужинець
Землі в Україні,
Не панує українець
У своїй країні.

А почистити зумієм
Авгієві стайні,
Лиш тоді, як зрозумієм,
Що сила в єднанні.

Среди чёрных, наигранных улыбок
Я вижу то, что не возможно скрыть:
Так много жизненных ошибок,
Порой желание убить,

Порой простое огорчение,
Порой желание любить,
Порой желание прощения,
Порой желание простить.

Те мысли, о которых все молчат,
Но о которых, лучше говорить,
Всё то, о чём так хочется кричать,
Но получается лишь с болью позабыть.